Библиотека

Никто, кроме президента стр. 452

Размер шрифта
-
+
Тема

внезапно расслышал кое-что необычное. Робость, смущение, чуть ли не суеверный страх. – Они, Павел Петрович, хотят… завести песика…

– Что? – подскочил я с места. – Что-о-о-о-о?!

– Песика. Собачку. Маленькую…

Наверное, в лице у меня проступило нечто жуткое, потому что глава моей администрации немедленно вцепилась в пульт управления мотоколяской, резко сдала назад и откатилась метра на два от моего рабочего стола.

– Ни за что! – громким задушенным шепотом произнес я, изо всех сил удерживаясь от того, чтобы не заорать в голос, не стукнуть по столу. – Что угодно, но только не это! Рыбок, морскую свинку, хомячка, попугайчика, зайчика, гремучую змею – пожалуйста, ради бога! Но собаку – никогда! Слышите меня? Ни-ког-да!

Октябрь 2004 – март 2005

ПРЕЗИДЕНТЫ, БОГИ, ПСИХИ И ТАК ДАЛЕЕ

Новая книга Льва Гурского – третий роман из его «президентской» серии (первым был «Убить президента», вторым – «Спасти президента»). Во всех трех книгах автор не отступал от своих правил игры: не претендовал на «серьезный» политический триллер, а всегда, попросту выражаясь, ломал комедию. Немаловажная деталь: психи, маньяки, слегка и не слегка сдвинутые и прочие вестники иррациональных миров есть непременная, жизненно важная составляющая его прозы.

В «Убить президента» главный псих – не кто иной, как сам глава государства: этакий параноик со сталинским имиджем и политическими амбициями. Такого убить не только не грех, а производственная необходимость. Во втором романе сам президент не явлен (то есть его монологи от первого лица отсутствуют), а роль психа возложена на кандидаты в убийцы президента (на этот раз – хорошего). «Мститель» – инвалид одной из «малых войн» – и невменяем, и еще наркоман. Им, как и Лерой Старосельской из первой книги, умело манипулируют опасные негодяи.

Приемы Гурского повторятся и в новом романе. Здесь возникает псих Желтков, убежденный в том, что может «сглазить» любого врага, но, как псих конкретный, мистические убеждения поддерживает конкретными действиями: физически устраняет несимпатичных ему людей. А еще держит в заложниках – незаметно для окружающих – президента. (Сам же глава государства, заметим в скобках, – тут фигура весьма условная, помесь идеального правителя с Ван-Даммом.)

Я перечислила лишь основных психов; между тем «президентская» проза Гурского – просто парад персонажей с отклонениями. Самый обаятельный сквозной персонаж – Фердинанд Изюмов с «вялотекущей крышей». Он бесконечно меняет то политическую, то сексуальную ориентацию, оставаясь последовательно убежденным в том, что истина только там, где есть он сам. В новом романе перед нами уже не лидер патриотов, и не лидер геев, маскирующий свою девушку под юного гея, дабы не нарушать имидж. Перед нами – новый бог, Нектарий Светоносный, держащий паству в ежовых рукавицах. Кстати говоря, Изюмову дважды в романах Гурского пришлось сыграть роль «бога из машины». Если в первом романе «богом из машины» назван генерал Дроздов, то во втором Изюмов в своем «линкольне» принял на себя удар, предназначенный для президента. А вот и третья развязка – устами Лаптева: «Поздравляю, господа, с нами бог. Не бог весть какой крупный, даже мелковатый. Зато… умеет объявляться в нужное время и в нужном месте. Прямо настоящий „бог из машины“!» Гурский не третирует ни себя, ни читателя, пытаясь свести концы с концами. Точнее, все у него сходится, но принцип схождения

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.