Нюрнбергский процесс стр. 11
году по заказу немецкого правительства, окончательно доказала, что это были останки именно рейхсминистра по делам партии и личного секретаря Гитлера.
Останки Бормана были сожжены и развеяны над Балтийским морем 16 августа 1999 года, однако, несмотря ни на что, некоторые исследователи до сих пор отрицают официальную версию и настаивают на том, что Мартин Борман не погиб в 1945 году.
Германия и весь мир
После серии задержек первая официальная сессия Международного военного трибунала прошла утром 18 октября 1945 года. В ходе короткой церемонии члены трибунала дали клятву исполнять свои обязанности «честно, беспристрастно и добросовестно», а представитель каждой из прокурорских групп выступил с небольшой речью и представил копию обвинительного заключения на своем родном языке.
Зачитали права подсудимых. А вот публикация самого обвинительного заключения была запрещена до восьми вечера, чтобы она прошла одновременно в столицах четырех стран-союзников. Была объявлена и дата начала судебного разбирательства – 20 ноября.
На скамье подсудимых оказалась почти вся фашистская верхушка, за исключением покончивших с собой Гитлера, Геббельса, Гиммлера, разбитого параличом Густава Круппа, удавившегося в тюремной камере Роберта Лея и скрывшегося Мартина Бормана. Последнего трибунал решил судить заочно. Тем не менее адвокат Бергольд попытался добиться того, чтобы рассмотрение дела о Бормане было отложено. Но эта попытка не увенчалась успехом, ходатайство было отклонено.
Советская пресса тут же начала писать об этом. Нюрнбергский процесс начался 20 ноября 1945 года, и уже на следующий день газета «Правда» опубликовала репортаж с первого заседания. Материал был изложен сухим стенографическим языком, и так же потом были написаны все основные репортажи из Нюрнберга. Текст был размещен на последней странице, где потом помещались и последующие репортажи о процессе.
Корреспонденты газеты «Правда» описывали каждое слушание довольно подробно, вплоть до точных цитат и деталей. В каждом новом номере был новый репортаж, и все они носили одинаковое название: «Процесс главных немецких военных преступников в Нюрнберге». В этом был смысл: это приучало читателей искать новый материал в строго определенном месте.
В начале процесса и до нового 1946 года репортажи были очень объемными. Порой они занимали практически всю полосу. Но с весны-лета 1946 года объем текстов, да и количество материалов начали уменьшаться. И что характерно: несмотря на подробность репортажей, в них никогда не приводились слова обвиняемых. Корреспонденты практически полностью цитировали слова обвинителя, периодически приводили аргументы защиты, но никогда – прямую речь нацистских преступников.
Помимо сухих репортажей, были и статьи специальных корреспондентов «Правды» о Нюрнбергском процессе. Эти материалы были гораздо интереснее, потому что они были написаны живым эмоциональным языком. Это и неудивительно, ведь писали их такие люди, как Константин Федин, Леонид Леонов, Илья Эренбург, Всеволод Иванов, Всеволод Вишневский и Борис Полевой, а иллюстрации к ним делали Кукрыниксы и Борис Ефимов.
Когда стал доступен текст обвинительного заключения, на это отреагировала и союзническая пресса. Например, британская ежедневная газета «Daily Telegraph» признала, что сам размер документа был достаточен, чтобы перестать критиковать задержку с его публикацией.
В статье воскресной газеты «Observer» отмечалось, что «люди на улице» будут аплодировать обвинительному акту, поскольку «он создает прецедент, называя преступлением то, что, как они сами знают, является преступлением».
Лондонская «Evening Standard» обратила внимание на то, что обвинительное