Библиотека

Нюрнбергский процесс стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

своих функций. Разгорелась бурная дискуссия, и в результате заместители получили право задавать вопросы в суде, голосовать на конференциях судей и получать всесторонние консультации. Дошло даже до того, что в зале суда заменили их кресла с низкими спинками, резко контрастировавшими с высокими спинками у главных судей.

Форма одежды членов трибунала – военного и международного – также стала темой обсуждения. 10 октября И. Т. Никитченко предложил трибуналу надеть военную форму. Но его иностранные коллеги хотели мантии, которые, по их мнению, больше «соответствовали нашему разуму и достоинству». И. Т. Никитченко изначально протестовал против «платьев», поскольку мантии напоминали ему о Средневековье. Джеффри Лоуренс предложил советскому юристу хоть раз попробовать облачиться в мантию. Никитченко заинтересовался идеей, но добавил, что ничто на свете не заставит его надеть аллонж (пышный парик с длинными рядами локонов). В результате судьи решили позволить каждому носить то, что ему больше нравилось: оба советских судьи появились в Нюрнберге в форме, остальные предпочли более привычные для них мантии.

Т. С. Ступникова, переводчик на процессе, позднее вспоминала, что шесть американских, английских и французских судей были в черных мантиях, а двое советских судей – в военной форме. Защитники были в черных и лиловых мантиях, и только защитник Эриха Редера был в военно-морском мундире. Плюс неподвижный ряд солдат военной полиции США в белых касках, белых поясах и белых перчатках. И все это подчеркивало «торжественность и в то же время суровость царящей в зале атмосферы, создаваемой не только внешним оформлением, но, в первую очередь, напряженно работающими здесь людьми».

Во время заседания возле подсудимых стояли американские солдаты в белых касках и ремнях. Основная стойка – ноги на ширине плеч, руки сзади держат белую резиновую палку. Если кто-то из подсудимых засыпал или нарушал установленный порядок, то солдат этой палкой указывал, что так делать не полагается.

ИОСИФ ДАВЫДОВИЧ ГОФМАН, бывший охранник прокурора Р. А. Руденко

После выборов председателя трибунал приступил к решению процедурных вопросов: был организован секретариат, главой которого стал Гарольд Уилли, бывший секретарь американского Верховного суда, проработавший там 32 года.

Судьи также собрали списки немецких адвокатов, из которых обвиняемые, если у них не было каких-то своих вариантов, могли выбрать себе защитника. К 15 октября был составлен список из 64 юристов.

Джеффри Лоуренс предложил назначить человека, свободно говорившего по-немецки, специальным клерком для разъяснения обвиняемым их прав и раздачи им текста обвинения. Таким клерком стал англичанин Эйри Нив, проведший в годы войны несколько месяцев в немецких лагерях для военнопленных и бывший одним из немногих солдат, сбежавших из лагеря в замке Кольдиц.

Судьба Мартина Бормана

Каждому из подсудимых полагался защитник, и в общей сложности их интересы представляли 27 адвокатов, которым помогали 54 ассистента и 67 секретарей.

До того как Нюрнберг был определен местом проведения Международного военного трибунала, будущие подсудимые находились в так называемом «лагере Ашкан» – в отеле «Палас» в коммуне Мондорф-ле-Бен в Люксембурге. Там с мая по август 1945 года содержались и регулярно подвергались допросам 86 высокопоставленных германских военнопленных, в том числе Герман Геринг и Карл Дёниц.

В период подготовки Нюрнбергского трибунала всех его подсудимых перевели в тюрьму, соединенную подземным ходом с Дворцом юстиции: они оставались там до вынесения приговора и приведения его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.