Ночь – мой дом стр. 436
вестерну под названием «Всадники Восточного кряжа», с Тексом Мораном и Эстеллой Саммерс в главных ролях. По черному экрану стремительно бежали титры. Джо никогда не относился к кино серьезно, и ему было совершенно все равно, кто там участвовал в создании фильма. Он уже хотел опустить глаза, чтобы проверить, завязан ли шнурок на правом ботинке, но тут на экране вспыхнуло имя, которое заставило его взгляд снова метнуться на экран:
Автор сценария — Эйден КоглинДжо покосился на Сигги и мальчишек, но они не обратили на это внимания.
Ему хотелось сказать кому-нибудь: мой брат. Это мой брат.
В автобусе, по пути обратно в Арсенас, он не мог перестать думать об этом фильме. Ну да, типичный вестерн, с кучей перестрелок, с дамочкой, попавшей в беду, с погоней в каретах по осыпающейся горной дороге. Но есть тут и что-то еще. Это заметно, если знаешь Дэнни. Текс Моран играл честного шерифа в нечестном (как выяснилось по ходу действия) городке. Самые важные горожане однажды вечером собрались, чтобы спланировать убийство темнокожего сезонника, который, как заявлял один из горожан, заглядывался на его дочку. В финале хорошие горожане вдруг понимали ошибочность своего поведения, но лишь после того, как темнокожего пришельца убивала группа чужаков в черных шляпах. Насколько мог судить Джо, посыл
ленты заключался в следующем: опасность из внешнего мира уничтожает опасность, идущую изнутри. Личный опыт Джо — да и самого Дэнни — показывал: это чушь собачья.
Но все равно они славно повеселились в кино. Мальчишки пришли в полный восторг. Всю дорогу домой они болтали о том, как купят себе шестизарядники с поясным ремнем, когда вырастут.
Тем же летом, позже, его часы вернулись из Женевы. Их прислали почтой, в прелестной коробочке красного дерева, с бархатной подкладкой. Часы блестели от свежей полировки.
Джо пришел в неописуемую радость и лишь через несколько дней сумел признаться себе, что они все-таки немного отстают.
В сентябре Грасиэла получила письмо, извещающее, что Айборский совет попечения о малоимущих избрал ее женщиной года — за ее работу с бедняками латинского квартала Айбора. Совет представлял собой разношерстную компанию кубинских, испанских и итальянских мужчин и женщин, собиравшихся раз в месяц для обсуждения своих общих интересов. В первый год существования этой группы ее трижды приходилось распускать, ибо собрания часто оканчивались драками, выплескивавшимися на улицу из облюбованного советом ресторана. Бои происходили обычно между испанцами и кубинцами, но итальянцы тоже не оставались в стороне. После целого ряда подобных стычек членам совета все-таки удалось найти общую почву в своей сравнительной изоляции от прочей Тампы. За весьма короткое время они сколотили довольно влиятельную группу, представлявшую интересы широких слоев местного населения. Совет указывал в своем послании: если Грасиэла согласна, они с удовольствием вручат ей эту награду на церемонии, которая состоится в отеле «Дон Сесар» на пляже Сент-Питерсберга в первые выходные октября.
— Что ты об этом думаешь? — спросила Грасиэла за завтраком.
Джо клонило в сон. В последнее время ему то и дело снился один и тот же кошмар, с небольшими вариациями. Вместе с семьей он пребывал где-то за границей, похоже в Африке, но точно он определить не мог: их окружала высокая трава и стояла страшная жара. На дальнем крае полей он боковым