Библиотека

Ночь Пса стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

теперь причиной окончательного финансового краха тандема, который уже много лет составляли его хозяин и Адельберто Фюнф, известный бывалым людям Прерии под диковинной кличкой «Мепистоппель». Хотя — как Бог свят — вины за Бинки было с гулькин нос — но, видно, он и доставил в нужное время и в нужное место то самое последнее перышко, что сломало хребет верблюда. Верблюдом были — на пару — Тони и Адельберто, перышком — «пушистый призрак» с Шарады.

Адельберто Фюнф, владелец пятидесяти трех процентов акций «Проката гробов и других ритуальных услуг от Фюнфа», что на улице Темной Воды 15, был отцом многих начинаний. Последним из них — кажется, совсем последним — была компания по сбыту непритязательным в своих вкусах обывателям Прерии-2 «экзотических животных-любимцев из разных уголков Галактики». Так это было означено в рекламном буклете, который временами находили в своей почте, наряду с килограммами другой, подобной же литературы состоятельные обитатели особняков на Садовых Линиях и тому подобных респектабельных районов. Идея была неплоха сама по себе. Ее не погубило даже то, что торговлей «любимцами» занималось что-то вроде похоронной конторы. Ее название шло в тексте рекламы петитом, а адрес и имя владельца аршинными литерами. Нет. Губило ее только то, что за ее воплощение в жизнь взялся именно Адельберто Фюнф.

Адельберто с младых ногтей отличала удивительная способность — обращать в убыточное любое предприятие, сколь много оно не сулило бы очевидных любому смертному выгод. Никто — даже он сам — не помнил толком, с чего, собственно, начинал молодой Фюнф, но бывалые брокеры хорошо помнили, что именно он во времена Первого Президента — не к ночи будь он помянут — был лицом, вложившим немало своих сил и чужих денег в колоссальный финансовый крах, положивший начало Дурному Времени. Биржевой люд помоложе той поры, натурально, не помнил, но все и каждый знали, что Адельберто внесен навечно в черные списки биржи. Это, впрочем, не остановило его предпринимательской инициативы. К тому времени, когда он скатился до «Проката гробов», Адельберто Фюнф был уже живой легендой.

Легендой, воплощенной в восемьдесят с лишним килограммов костистой и чрезвычайно энергичной плоти, самым выдающимся элементом которой был поистине грандиозно задуманный и исполненный Создателем нос — нос, сделавший бы честь Мюнхгаузену и Сирано, нос, достойный быть воспетым в искусстве и описанным наукой. Этот орган почти скрывал пару глубоко посаженных, пронзительно черных глаз, оснащенных кустистыми черными бровями. Выше, над великолепно вылепленным и вводившим поначалу в заблуждение многих партнеров лбом Адельберто располагалась неукротимая иссине-черная шевелюра, придававшая ему сходство с магом-алхимиком из комикса. Довершал портрет владельца «Проката» вызывающе выдвинутый навстречу враждебной Вселенной подбородок, вечно имевший вид невыбритого, несмотря на тщетные совокупные усилия его обладателя и продукции «Жилетта». «Жилетт» старался как мог, да и Адельберто налегал на бритье с особой тщательностью, но щетина перла вовсю — и выигрывала сражение.

За демоническую внешность и склонность к мистике шальной русский медвежатник Шишел-Мышел — Дима Шаленый, побывавший на Прерии залетным гостем и оставивший неизгладимый след в здешнем криминальном фольклоре, походя окрестил Адельберто Мефистофелем, произнося это слово на свой манер — «Ме-пи-стоппель». Так оно и прилипло, и не было худшего оскорбления для содержателя «Проката», чем в глаза назвать его так.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.