Ночь сурка стр. 117
был звездный час Артура, он отыгрывался на этих бессмысленных лохах, чье презрение и неприятие он чувствовал все это время; лохах, не видевших дальше своего носа; он был фокусником, захватившим в кулак их скудные мозги, и в рукаве у него было еще много сюрпризов. Даже блеск очков выдавал его торжество. Вы еще не сталкивались с правосудием, господа хорошие! Он чувствовал себя великим инквизитором, вершащим суд, ему не хватало мантии и парика.
— А журналиста кто? — спросила Елена. — Тоже Мишка? Ревновал?
— Журналист сам, — сказал Артур. — Возможно, его обнаружат весной, вернее, то, что от него останется. Допускаю, что он был пьян. Насколько я помню,
он закладывал за воротник.
— Ошибаетесь, Артур. — Тон у Федора был невыразительный, что составляло заметный контраст с пафосным тоном адвоката. — Журналиста пытались убить. К счастью, попытка не удалась.
— Пытались убить? — изумился Иван. — Журналиста? Кому он на хрен нужен? Он что, тоже с Марго? Мишка, ты что, совсем идиот?
— Что значит — пытались? — спросил Артур. — Откуда вы знаете? Вас тут не было.
— Не было. Должен обрадовать вас, господа, журналист жив-здоров и готов дать показания.
— Жив?! И ты молчал? Где он?
— У Саломеи, должно, — подал голос дядя Паша. — Больше негде. Она и вы́ходила. Подобрала и выходила. Я сразу подумал… больше ему негде обитаться.
— Верно, дядя Паша. Андрей Сотник у Саломеи Филипповны, она увезла его с места аварии. Кроме того, он не журналист…
— Я так и знала! — ахнула Елена. — Ну, Марго!
— Андрей — сотрудник охранного агентства, телохранитель, его нанял Леонард Константинович. Он получил несколько писем с угрозами и опасался за свою жизнь.
— Я знала! Я сразу поняла, что он не журналист! А от кого письма?
— Тебе же сказали — анонимные, — сказал Иван. — Подожди, Федя, ты сказал, Мишка хотел убить телохранителя? Какого хрена? В ревность не верю!
— Миша, зачем вы пытались убить Андрея? — спросил Федор.
Миша молчал.
— Артур, возможно, вам известно? — спросил Федор, усилием воли удерживаясь от саркастического тона. Туше!
Артур высокомерно пожал плечами и промолчал.
— Марго и Миша приняли его за внебрачного сына Леонарда Константиновича.
— Чего?! — рявкнул Дим. — Что ты несешь? Какой еще внебрачный сын? Вы что здесь, все с катушек слетели?
— Два месяца назад Леонард Константинович получил письмо от человека, назвавшегося его сыном. Я видел это письмо. Оно без подписи… вернее, подписано одной буквой «А». Я думаю, Марго опасалась появления еще одного наследника. Миша, я прав?
— Я не хотел! — На Мишу жалко было смотреть, он был на грани. — Мы встречались, раньше, но потом я встретил Зою и сказал Марго, что все… Она стала закатывать скандалы, угрожала, что расскажет про нас Леонарду Константиновичу. Я был уверен, что он ничего не знает. Я не мог, понимаете? Не мог… Леонард Константинович для меня так много сделал, он мне как отец, а я…
— Еще один сынок! — сказал Иван. — Ну, ты и сволочь, Мишка! Тряпка! Предал учителя, подсунул ему свою бабу… пошел у нее на поводу, чуть не убил ни в чем не повинного человека! А броситься в ноги да покаяться… слабо? И Зою… — голос Ивана дрогнул.
— Мразь! — сказал Дим.
— Я не убивал Зою! — закричал Миша. — Честное слово, я ни при чем! Это не я! Федор, скажите! Я