Ночи и дни стр. 103
Я здоров, Саша, - совершенно серьезно, несмотря на полный страсти голос, проговорил Тимофей, захватив губами мочку ее уха. - У меня было мало связей в последние годы, но я всегда предохранялся и регулярно проверялся... Она повернула лицо и подставила свои губы под его алчный поцелуй. - Я и не сомневалась в этом, - прошептала Саша ему в рот, а ее рука скользнула вниз, заканчивая стягивать его брюки и белье. - В тебе, - ее пальцы дрогнули, обхватив его напряженную и горячую плоть. Она так хотела его. Прямо сейчас.
- Саша, - он застонал от этого касания, и нежно прикусил ее нижнюю губу. А потом его ладони приподняли ее бедра и член Тимофея толкнулся, проникая в нее. Это оказалось так хорошо, что она протяжно застонала. Сжав пальцы, он надавил, опуская Сашу на себя так, что оказался невероятно глубоко. Ей пришлось вцепиться в его плечи, чтоб сохранить равновесие. Она была на самом краю оргазма. Еще одно движение и... Но он замер, внимательно всматриваясь в нее. Саша видела, как выступил пот на лбу Тимофея, ощущала насколько напряжена каждая его мышца. Но он ждал. - Тебе не больно? - нежно спросил он, поймав ее взгляд. От его заботы, от такого внимания к ней, когда самому Тимофею настолько явно стоило титанических усилий сдерживаться, что-то надорвалось у Саши в душе. Нечто слишком большое и теплое затопило ее сердце. - Все просто великолепно, - прошептала она в ответ, обхватив его щеки руками, и ответила на поцелуй, которым он захватил ее губы. - Великолепно, - повторила Саша, пошевелив бедрами, чем вызвала его стон. И вот тут ей показалось, что его выдержка треснула. Обхватив ее со всей своей силой, Тимофей принялся неистово двигаться, все глубже погружаясь в нее. Заставляя Сашу ощущать себя нереальной, невесомой. Им должно было бы быть неудобно. Но оба не гнались в этот момент за комфортом, стремясь удовлетворить куда более сильную потребность. Она вцепилась в его плечи, а Тимофей держал ее, опираясь на спинку жалобно скрипящего под ними старого стула. Его губы целовали ее лицо, рот, шею. Он мучил ее грудь, делая наслаждение почти нестерпимым. И все же, Саша ошиблась -- он продолжал сдерживать и контролировать себя, он думал о ней даже тогда, когда сам задыхался от потребности. И то и дело заставлял себя останавливаться, спрашивая ее о самочувствии. Саша не могла внятно говорить, но ее стоны и ответные движения, похоже, были достаточно красноречивы, заставляя Тимофея с новой силой целовать ее. И от такого его обращения, от такой ласки, граничащей с благоговением, она не выдержала. Тело Саши сжалось, обхватив его невероятно крепко, а потом она потерялась, разлетелась в сознании, ощущая, как крепкие руки Тимофея удерживают ее, как его губы выпивают ее крик удовольствия, и наполняют ее рот его стоном, когда Тимофей последовал за ней. В спальню они перебрались спустя какое-то время. Не заметив, едва не придавили Тихона, который возмущенно замяукал и, фыркнув в их сторону, выбежал из комнаты. Немного стыдясь, что согнала кота с нагретого места, которое он уже привык считать