Ночи и дни стр. 73
изменившемся обращении. Ей не хотелось вспоминать Антона, а никак убежать от него не выходило. Все равно призрак его решений и поступков преследовал ее даже здесь и сейчас, с другим мужчиной. - Не жалей меня, - предупредила она сквозь зубы, просто чтобы не расплакаться. - Я не для жалости это тебе рассказываю. Тимофей тихо выругался и спрятал лицо в ладони. - Прости, - совсем другим тоном произнес он. И впервые за вечер она поверила, что он и правда сожалеет и раскаивается в том, что огрызался. - Прав Николай, мне собака не нужна -- я сам, как собака. Бешеная. Из-за своей боли и обиды на людей, бросаюсь на каждого, кто ступит на мою территорию. Тебе боль причинил, просто от того, что боялся -- и ты отвернешься, поверишь, как все. Прости. Он поднял голову и посмотрел прямо на нее. Саша еле сумела раздвинуть губы в слабой улыбке. - На собаку ты ни капли не похож, - возразила она. - Дик куда милее и не кричит на меня. Тимофей тоже улыбнулся. Так же вымученно и криво. - Точно, он куда милей меня, особенно, пьяного, - со стыдом в глазах согласился он и опять прижал кулак ко рту. В комнате в который раз за этот вечер повисло молчание. Но Саша не прерывала его. Все что могла -- она уже сказала. Но и уходить не хотела. Во всяком случае, пока Тимофей не гнал. Им обоим сейчас общество другого было нужно, пусть и молчаливое, наполненное горечью мыслей каждого. И Саша знала, что он это ощущал так же четко, как и она. - Меня даже в операционной той не было, Саш, - вдруг, спустя минут десять, тихо проговорил Тимофей, заставив ее вздрогнуть. Она и не ждала, что он что-то будет говорить. - Я не оперировал того больного. Хотя должен был, это был мой пациент. И операция, пусть не простая, но плановая, подготовленная. А тут ректор пришел -- сказал, что пациент как раз подходит, можно ему почку пересадить. И орган есть подходящий, и пробы все сходятся. И согласие родственники давали при поступлении в стационар на подобный вариант лечения. Он любил пересадки делать, просто светился, когда потом в новостях свое имя слышал, - Тимофей не поворачивался к ней, точно, как сама Саша, просто рассказывал в воздух. - Я не согласился, и правда спорил с ним на глазах анестезиолога и двух медсестер. Я
же вел этого человека, понимаешь? Он лежал в моей палате, доверял мне, согласился на операцию. И я точно знал, что его организм, на тот момент, мог не выдержать такого вмешательства. Его не готовили к этому. Главврач меня выгнал из операционной. Вот так -- просто взял и отстранил, сказал, что я ни черта не понимаю, а если боюсь -- надо слушать опытных коллег и учителей. И нечего человека два раза на операционный стол гонять, тем более, что и орган подходящий есть, - Тимофей уперся в раскрытую ладонь лбом. - Я ушел. Он заведующий отделением, ректор, доктор мед. наук, академик, светило страны в области трансплантаций. Может и правда зря спорил