Ночлег в чужой квартире стр. 12
Срок! Весьма немалый срок для первой любви. Но, в принципе, все могло кончиться куда быстрей. Знаешь, в каком случае? Если бы он пошел тебе навстречу. Пойми — это элементарная психологическая ситуация. Когда ребенку не дают игрушку, он неделю ревет. А взял в руки — и тут же бросил. В общем, — он поднял палец, — тот самый запретный плод. Прекрасно, что он к тебе не притронулся. Но поверь — если бы у тебя с ним что–нибудь было… Ты понимаешь, что я имею в виду?
— Но у меня было, — возразила она.
— То есть как — было? — растерялся Батышев.
— Было, — спокойно подтвердила она. — Уже давно. Летом — как раз через год, как познакомились.
— Но ты же говорила… — пробормотал он. — Тебе неприятно об этом рассказывать?
— До крайности, — сказала Марина. — Самая паскудная история в моей жизни. Но ведь было — значит, было, так?
— Вообще–то так, — уклончиво согласился Батышев, еще не понимая, куда она клонит. Но она просто объяснила, почему все–таки расскажет то, о чем рассказывать неприятно.
— Их тогда за город позвали, на день рождения, — начала она, — а Света не могла, Митьку отвозила к старикам. В общем — «Поезжай с Мариной». Мы и поехали. А потом, когда на даче пляски начались, я его потащила в лес. Обычно он со мной от людных мест не отдалялся. А тут выпил, что ли, — короче, бдительность потерял. Ушли за поселок, слово за слово — и все, что он всегда не давал говорить, в этот раз высказала. Даже больше. Неужели, говорю, ты не понимаешь, что со мной будет, если первым меня тронет кто–нибудь другой?..
Она увлеклась и последнюю фразу почти выкрикнула. Но затем глаза ее потухли, и дальше она говорила голосом серым, информационным.
— Из лесу возвращались, как тогда с реки, молча, и опять я плелась сзади. И в городе провожать его не пошла, прямо на остановке расстались. Только в этот раз «спасибо» не сказал. Попробовал улыбнуться напоследок — ничего у него не вышло, скривился кое–как…
Чайник закипел. Марина убавила газ, вытрясла до конца пакетик с заваркой и еще по донышку нащелкала.
— Садитесь, — сказала она и ногой подвинула к Батышеву стул.
Он сел. Девушка осталась стоять.
— А потом, — проговорила она отчужденно и холодно, — я сделала подлость. Мне, конечно, неважно было, но это же не причина… В общем, дня через три пошла к Светке и все ей выложила.
— То есть как, — поразился Батышев, — прямо в глаза?
— В чем и дело, — сдавленно вздохнула Марина.
— А она что? — спросил Батышев, невольно морща лоб. Он опять ничего не понимал.
Девушка вяло махнула рукой:
— Да весь разговор был — три фразы. Так и так, говорю, провела ночь с твоим мужем. Помолчала немного. «Одну ночь?» — спрашивает. «Одну». — «А я — каждую»… Она, по–моему, и раньше догадывалась, что к тому идет…
Батышев досадливо поднял ладонь:
— Постой! Но ты же сказала — с тех пор ничего не изменилось!
— Ничего и не изменилось.
— И бываешь у них по–прежнему?
— Конечно. Если им обоим уходить, с Митькой сижу.
— А как же тот случай?
— Ни разу не вспомнили. Тогда недели через две Светка на улице увидела: «Как дела, куда пропала, пошли блины есть».
— И ты пошла?
— Пошла.
— Да, — вздохнул Батышев, — история–то посложней… Его жена — умная?
Марина ответила убежденно:
— Я с ней рядом — просто идиотка.
Помолчали. Чай дымился и остывал.
— Ну и что же теперь делать? — растерянно спросил Батышев.
Она посмотрела на него укоризненно:
— Я думала, вы мне скажете, что делать.
Он снова вздохнул, покачал головой и ответил:
— Ладно. Там сообразим. Давай–ка чай пить.
Марина порылась в кухонном столике, вытащила банку варенья. Батышев бегло глянул на часы. Половина второго. Да, пропала ночь…
Но подумал он об этом без сожаления. Пропала и пропала, бог с ней. В конце концов, можно один раз за пятнадцать лет… Тем более что по–настоящему пропадали как раз все остальные ночи. Ни черта от них не оставалось, даже сновидений. Спал он почти всегда плохо, вставал с тяжелой головой, но каждый вечер аккуратно укладывался, стараясь не поздно… А ведь, по сути, он ночной человек. Как здорово работалось по ночам