Ночная прогулка стр. 20
на 351 километре трассы Пермь-Екатеринбург».
Анастасии повезло. Сотрясение мозга, без последствий. Разбитый висок. Перелом руки в двух местах. И гематомы на теле. Врачи говорили: «Ни одного поврежденного жизненно важного органа, счастливица».
Она так не думала.
Почему?
Хоронить двух пятнадцатилетних воспитанников в один день, к которым она была привязана и которых по-своему любила, и смотреть в глаза сломленных горем родителей, сама по себе неоперабельная рана сердца.
А знать, что еще две талантливые девочки тринадцати и четырнадцати лет, Виктория и Ева, остались инвалидами, это повод раз за разом вскрывать рану в груди и обвинить себя, хотя никакой вины со стороны Анастасии не было. Просто несчастный случай. Еще одна автомобильная авария, которая унесла и искалечила жизни людей. Водитель не справился с управлением.
Но Настя все равно продолжала винить себя за то, что организовала поездку в театр Драмы на спектакль «Фатима», зная, что синоптики обещали к выходным снегопад и ураганный ветер до 25 метров в секунду.
Именно после аварии крепкие и по большей части нежно-доверительные отношение между Анастасией и мужем стали давать трещины. И все потому, что Настя не нашла в муже той поддержки и опоры, которой он должен был ей дать, когда её прежним мир рухнул, став историей. Вроде бы и утешал, и заботился, и помогал справиться со стрессом и растущей тревогой за здоровье остальных выживших воспитанников. Но делал это машинально и неискренне, потому что должен был. А не хотел.
Анастасия со временем поняла очевидную истину: мужу устраивало нынешнее положение дел. Анастасия большую часть времени проводила дома, а не в театре, с детьми, не тревожа его домашними заботами и делами, которые он ненавидел.
По дороге в театр Анастасия порывалась зайти к брату без приглашения, но совесть не позволила. Не звали, значит, никто не ждет, а гость, пришедший без приглашения, хуже возникшего из ниоткуда урагана. Сама не любила, когда муж приглашал коллег по работе, не предупредив её. Ведь надо было подготовиться и без лишней суеты: прибраться в доме, приготовить чего-нибудь вкусного, прихорошиться, надев лучший наряд, что висел в шкафу и ждал приема гостей.
Сам придет или позвонит, подумала Анастасия и перешла дорогу на зеленый свет светофора.
На часах было двадцать минут первого, а Ангелина Вячеславовна на рабочий стол выставила чайную пару и вытащила из закромов шоколадные батончики, которые любила Настя.
Настя постучались в кабинет Ангелины.
– Заходи уже, любительница приходить пораньше, – сказала Ангелина, зная, что за дверью мнется скромная Настя.
– Я смотрю, ты готова.
Поцеловав друг другу в щечки, крепко обнявшись, Ангелина усадила Настю за стол и предложила выпить лечебного ликерчика. Настя сначала отказалась, но после веских доводов Ангелины сдалась, и они пригубили по одной рюмке.
– Крепкий, – сморщилась Настя и предположила. – А лечебный напиток, наверное, пьют чайными ложками, а не рюмками?
– Пускай так французы пьют, – захохотала Ангелина. – Ты закусывай, закусывай. Твои любимые конфеты.
– Спасибо. – Настя была сладкоежкой. Пыталась бороться с собой, чтобы бедра не росли, но тщетно. Сладости победили, расширяя охват бедер с каждой съеденной конфеткой. – Хорошо подготовилась!
– Не каждый день встречаемся. Я соскучилась.
– Я тоже. – Снова обнялись. Настя заметила новую прическу Ангелины. – Когда укоротила?
– На прошлой неделе. Как? – Она правой рукой провела по огненным