Ночная прогулка стр. 21
выпрямленным волосам, подстриженным в стиле каре.
– Тебе идет. Ты помолодела.
– Да ну тебя! – Ангелине перевалила за сорок пять. Но выглядела она моложе. Полные щеки, острый подбородок, широко расставленные бледно-зеленые глаза с паутинкой морщин по краям, на лбу и миниатюрном носике – веснушки.
– Правда. Вся светишься.
– Тут знаешь… муж хорошо работает.
Ангелина и Анастасия захихикали, как две школьницы во время урока. Выпили еще по ликерчику. По последней.
– Я для чего в театр пришла?
– Выпить с подругой.
– Я думала помочь подруге со спектаклем.
– Помогаешь опустошать мой лечебный ликер. – Ангелина посмотрелась в зеркало, поправила рукой прическу и спросила. – Как дети?
– Растут. Смотрю на них и не верю. Не верю, что они такие уже большие мальчишки.
– Наслаждайся, пока. Переходный возраст начнется – вот запоешь.
У Ангелины Вячеславовны был непоседливый и постоянно влезающий в какие-то передряги шестнадцатилетний сын. Единственный. Ангелина любила повторять: такой сынок – за семерых.
– Девочек еще не приводит? – спросила Настя.
– Лучше бы девочек приводил, ей-богу. Он знаешь, такого начудил. В отцовском гараже соорудил какую-то, простите, херню, которая при поджоге дымит и дымит. Вспомнила – дымовуха называется. Пришел хвастаться в дом. Давай показывать хитроумное устройство и как-то умудрился поджечь. Что там было! Весь дом в дыму! Проветривали целый день. Думала, муж убьет сыночка. Но стерпел. Терпеливый стал. Постарел, мой муженек.
– Бывает.
– У нашего сорванца – часто бывает. Не хочу про него, все нервы мне вымотал. Расскажи лучше, как там пьеса поживает? Пишешь?
– Пишу.
– Долго еще?
– Думаю, месяц, – врала Настя. Еще не у шубы рукав. – Возможно, чуть дольше.
– К Рождеству поставим?
– Не будем торопить событие.
– Ладно, ладно. Мне сказали, ты одну пьесу «Театру Драмы» продала. Правда?
– Правда.
– Поздравляю, милая.
– Спасибо. Сама не ожидала, что им понравится.
– Не ожидала она. Кого ты обманываешь? Твои пьесы – прекрасны. И не говори ничего. Ты знаешь, я не стану воду мутить. А как твой роман?
– Закончила еще три месяца назад.
– И молчит как рыба!
– Нечем гордиться. От всех издательств – получила отказ.
– Да ну их в жопу, этих зажравшихся издателей! – разозлилась Ангелина. – Им надо, чтобы все было по схеме. Традиционно. Консервативно. Сосунки! Принесла с собой роман?
– Нет.
– Хочешь, чтобы я материлась?
– Нет.
– Тогда я ничего не знаю, рукопись должна лежать сегодня на моем столе.
– Но…
– Без всяких «но», дамочка. Не вижу проблем.
– И что собираешься делать?
– Отдам куда надо.
– Куда?
– Ты, наверное, забыла, но я говорила, что мой двоюродный брат работает в Москве. В известном, между прочим, издательстве. Не помню в каком. Я отправлю ему рукопись, а он – передаст куда надо.
– Может, пьесу?
– Пьесы их не интересуют. Я уже узнавала. А ты что думала? Я не забываю о хороших людях, которые, правда, такие тихушницы, что стукнут хочется. Ты поняла?
– После репетиции проводишь меня до дома, я тебе вручу работу всей моей жизни.
– Договорились. Как называется роман?
– Ночная прогулка.
– Про любовь?
– Конечно.
– Со счастливым концом?
– Как в сказке.
– Мне уже нравится. Станешь писательницей. Станешь. Вижу я.
– Спасибо.
– За что? – удивилась Ангелина.
– За все.
– Милая, да не за что.
Воцарилось молчание. Ангелина задумалась, Настя все поняла.
– Ждешь, что я сама начну болтать про маленький секрет? – спросила Настя.
– Нет. Маленький