Ночная прогулка стр. 24
лагерь; через год занятий Антон так вошел во вкус, что выпросил гитару у друга, Палыча – тот нехотя, но отдал гитару, так сказать «дар» тюрьме строго режима. Однажды он играл для блатного, Игоря Игоревича, сидевшего второй десяток и заведующего порядком более пяти лет в тюрьме. Тому понравилось. Поблагодарил и выпроводил смачным подзатыльником. Два дня гудела голова. Зато больше никто не издевался, не лез на рожон, боялись и уважали мнение Игоря Игоревича, который был спокойным и рассудительным как удав, но если что не по нему, или, к примеру, поют фальшиво, без души – мог взять тяжелый предмет и забить до обморочного состояния.
Ко всему прочему Антон открыл для себя мир художественной литературы. И неволя – одним щелчком пальцем – забывалась, когда он открыл переплеты книг (по сути, открывал другие миры) таких авторов авантюрно-приключенческой прозы как Дойл, Верн, Хаггард и других зарубежных авторов. Сам начал сочинять рассказы и стихи.
А как стали дороги вечерние прогулки на территории зоны. Он мог часами созерцать на голубое небо и ни о чем не думать. Это помогало без сигарет и алкоголя расслабиться – и парить высоко в небе, свободным и плывущим к цели. А цель была одна: выйти на свободу несломленным. Его сокамерник, Вовка Пегий, неумышленное убийство жены, поражался его меланхолией; он недолго пробыл, девять месяцев за решеткой – и вздернулся. Не выдержал. Жаль было парня. Еще одна загубленная жизнь.
Так что после освобождения Антон мог с уверенностью сказать, что приобрел больше, чем рассчитывал – терпение. Будучи студентов сорвался бы на отца, что сует нос не в свои дела, и говорит, что ему делать. Была бы неудобная ссора с кучей грязных слов, которые ранили бы обоих. А сегодня он просто ушел из дома, не сказав ничего обидного и ненужного. Ушел, чтобы подумать. Все взвесить.
А может отец прав?
Что такого придти и справиться о ее здоровье? Тем более девушка ему симпатична, и тянут к себе, словно невидимыми магнитными волнами. Ничего не надо ему взамен. Ни свиданий, ни одолжений. Просто убедиться, что с ней все хорошо – и пойдет домой со спокойной душой. А на завтра все забудется.
Антон пошел в цветочный магазин.
Он пришел на кладбище уже в восьмом часу. Ни души. Тишина соседствовала со щебетанием птиц в кронах берез, поросших то тут, то там. Вечернее одаренное солнцем небо, украшенное белыми разводами и грациозно-суетливым полетом ласточек, дарило покой.
Долго бродил среди могил усопших, пока по волю случая не наткнулся на могилу матери. Антон ориентировался лишь со слов отца, который рассказывал, где захоронена Антонина Игоревна.
Месяц после новой жизни. Окрыляющей свободы от тюремных оков. А он только сейчас – решился. Решиться было не просто. И не потому, что Антон не любил или не уважал матушку, скорее, наоборот, боготворил и всегда проявлял заботу и послушание, чего не бывало с отцом.
Причина – банально проста: прийти на кладбище, значит, принять смерть матери.
Он не слушал отца и его постоянное брюзжание о том, что надо попроведовать мать, не богоугодно. Для Антона она была жива и здорова. Развешивала белье на улице. Умчалась на поезде в Саратов к родственникам погостить и понянчить