Ночная прогулка стр. 45
длинное, в горошек, со стильными воротником-бантом и женственными оборками. – Чудесное, да?
– Чудесное, – согласилась Аня.
– Иди уже померь его, не томи.
Платья подошли идеально, словно были сшиты под заказ. Катино платье идеально подчеркнуло ее фигуру с узкой талией и длинными ногами, придало выразительность ее зеленым влюбленным глазами, а разноцветный орнамент подчеркнул ее воздушность, красоту – цветущую молодость. Другое платье в горох наоборот умело скрыло все недостатки фигуры и открыло миру женственность и царскую грацию Анны Владимировны. Анастасия еще заставила Анну расправить длинные русые волосы, забранные в пучок; волосы легли на плечи и осветили ее образ.
– Прятать такие волосы – чистое преступление! Согласна, Катя?
– Я всегда так говорю.
– Красавица – одним словом!
– Ох, не надо вгонять меня в краску, – сказала Анна.
– Папе сейчас не узнает нас.
– Девочки, – Анастасия смотрела на зеркальное отражение, в котором, обнявшись, стояли три женщины в платьях, – теперь мы выглядим сногсшибательно, и можем со спокойной совестью встречать гостей.
– Хрень какая-то, – в конечном итоге рассердился Геннадий Петрович, бросил на диван ремень и начал снимать черные отутюженные брюки. – Сначала просишь меня пойти. Сейчас говоришь, иди один. Так дела не делаются, епта.
– Планы изменились, – ответил Антон, бреясь в ванной комнате, совмещенной с санузлом. На его талии – полотенце, скрывающее наготу. Он щурился, от влажности стекло запотело.
– Понял, не дурак, – Геннадий Петрович ворвался в ванную. – Знаешь, сколько раз я менял планы, будучи влюблены в твою мать?
– Нет.
– Конечно, откуда тебе знать? Тебя даже в мыслях не было.
– Мне неинтересно.
– Мог бы и не говорить. Я все прочитал по твоим скучным глазам. Но раз ты меня растормошил, нацелил так сказать на некую очень жаждущую любви мадам…
– Батя, хватит!
– Не затыкай меня! – рявкнул Геннадий Петрович и продолжил. – Сам напросился. А теперь будь добрым посмотри на меня и выслушай.
Антон отложил бритву, побрившись лишь наполовину, и злобно посмотрел на отца, держа свои эмоции при себе, не хватало еще ругаться, и спросил:
– Доволен?
– Почти.
– Ну, говори.
– Ты повздорил с Катей. Понятно дело. Который день ходишь сам не свой, озлобленный и подавленный – надо быть идиотом, чтобы не заметить. Три дня я пытался с тобой говорить. Но… то ты не хотел идти на контакт. Ладно, проехали. Говорю – сейчас. Если ты думал, что у Вас у молодых все будет ровно – хрен ты угадал.
– Отец, да ты философ?
– Я не слышал. Продолжу. Не будет всегда идеально – запомни. У всех пар – проблемы, обиды и ссоры. Мы с мамой до твоего рождения частенько ругались. Причем ругались из-за собственного эгоизма. Один раз вообще сильно разругались. Кстати, я был мудаком, поэтому и разругались. Не ценил ее, как должен был. Помню, как она сказала: «Закрой свой грязный рот – и проваливай, жалкий урод!». Обидно было. Но отрезвляюще. Я ушел в тот вечер и нажрался как свинья. Пробудившись утром, я знал, что приду и буду умолять её, буду просить прощения. В ноги брошусь, не смотря на гордостью.
Молчание.
– Всё?
– Нет. Она простила меня.
– Что ты сделал?
– Интересно стало что ли?
– Да.
– Я изменил. Нет, не смотри на меня так. Никакого секса. Я на каком-то семейном празднике выпил лишенного. И… приударил за её