Ночная прогулка стр. 46
подругой. Дошло до того, что подруга догадалась о моих недвусмысленных намеках сама бросила в мои объятья и мы… В общем, поймали нас. И сразу все вырывалось наружу. Теперь ты понимаешь, почему я не пил на семейных праздниках и прочих мероприятиях? Только дома. Так безопасней.
Геннадий Петрович, взял пачку сигарет, лежавших на бачке унитаза, – и закурил. Воспоминания оживили покойную жену. Он любил ее. Даже тогда, когда шли черные полосы. Она была больше, чем друг, жена и мать. Она была неиссякаемым светом, который направлял его по жизни, оберегал, дарил силу и надежду.
– Я к чему эту тираду? Я любил твою маму, поэтому менял планы по жизни, только когда она просила. Понимаешь меня?
– Понимаю.
– Я не спрашиваю, любишь ты Катю или нет. Не дождешься. Просто скажи, как мужик мужику – ты готов поменять планы на сегодняшний вечер? Если – да, я все пойму. Разденусь. И спокойно пойду смотреть телик, епта. Я буду знать.
Теперь молчал Антона. С его лица падала пена для бритья на бирюзовую плитку.
– Так и будешь молчать?
– Не знаю, как сказать.
– Расслабься, а не то мы сейчас тут задохнемся, – пошутил чтобы разредить обстановку Геннадий Петрович.
Антон рассмеялся.
И когда смех отступил, Антон обнял растерянного и не ожидавшего такого поворота событий Геннадия Петровича, и просто сказал:
– Спасибо, пап.
– Да не за что.
– Я тебя люблю.
– Я тебя тоже, мой мальчик.
Они похлопали друг друга по спинам, нервно смеясь и чувствуя себя намного лучше, чем мгновение назад и отпрянули друг друга, словно ничего и не было.
Геннадий Петрович бросил недокуренную сигарету в унитаз и сказал, что пошел надевать штаны.
– Пап…
– Да?
– Не будешь меня заставлять надевать галстук или бабочку?
– Нет. Обещаю.
– Хорошо.
– Я рад, что ты передумал.
– Я тоже.
– Ладно, хорош языком чесать! Времени в обрез, я не люблю опаздывать.
– Начинается брюзжание…
Арсений пришел за час до назначенного времени, чем приятно удивил Анастасию. Он много высказывался, что приходить заранее на семейные праздники традиция крайне сомнительная, от которой надо отказаться в пользу рассудка. То есть по его личным соображениям опаздывать на встречи – это и есть хороший тон.
Арсений был высоким, хорошо сложенным, сутулым от часто пребывания на просторах интернета и бледным по той же самой причине молодым человеком с проницательным взглядом и пытливым умом. Он часто пребывал в раздумьях, отчего его лоб прорезали неглубокие морщинки. Он носил далеко от современных стандартов красоты длинные усы, уходящие в бакенбарды, на голове – копну скрывающих уши русых волос, завивающихся после дождей. Одежда соответствовала старомодному образу: светло-коричневые брюки, застегнутая на все пуговки белая рубаха, скрытая под серый замусоленный кардиган.
Не успел он раздеться и как следует поздороваться с присутствующими, оценить оформления комнаты, стола и принарядившихся дам, Арсений сразу же вступил в полемику с Виктором на щепетильную для него тему. Он, как и многие горожане, выступал против строительства сталелитейного завода по производству поковок на окраине города, мотивируя личную позицию тем, что это ухудшит экологический фон на немыслимые десять процентов в городе, что приведет к катастрофическим последствиям – рост сердечно сосудистых и бронхолегочных болезней, высокий процент онкологии. Виктор же видел в строительство завода, прежде всего, хорошую возможность для