Библиотека

Ночная прогулка стр. 52

Размер шрифта
-
+
Тема

Вспомнишь, как мама плакала по ночам, думая, что мы спим (даже сейчас идут мурашки). И сразу забудешь о других юбках.

– Перестал думать о юбках, когда женился.

– Тогда хватит сомневаться и паниковать. На тебя не похоже.

– Хандра иногда находит.

– Если ты будешь плохим отцом – я быстро надеру тебе зад!

– Ничего себе поворот! – удивился Кирилл, докуривая сигарету.

– А ты как думал? По головке не поглажу.

– Надеюсь, не дойду до такого.

– Черт! Мне не вериться! У тебя будет сын, а у меня племяш. Неужели мы выросли?

– Видимо.

Кирилл затушил сигарету в кованой пепельнице. И перед тем, как зайти в дом, Кирилл поинтересовался у Арсения:

– У тебя-то как на личном фронте?

– Ничего примечательного.

– Слышу это который год.

– Который год – ничего примечательного.

– Ясно. – Кирилл знал об истинных чувствах Арсения к Кате. – Не отпускаешь?

– Нет.

– Зря не слушаешь брата. Только мучаешь себя.

– Я…

– Я молчу. Молчу. Не хочу ругаться – одного раза хватило. Твое дело.

– Мое.

– Сегодня придёт её ухажер, держи себя в руках.

– Без тебя разберусь.

– Ну, все не злись. Извини.

– Когда научился извиняться?

– Когда мой брат научился слушать меня. Не только себя.

– Я реально рад, что у тебя будет ребенок!

– Тише, – предупредил Кирилл. – Это пока секрет.

– Когда мать узнает о секрете – она ведь просто с ума сойдет от радости.

– О, да!

Братья вошли в дом.

***

Геннадий Петрович и Антон шли в молчании, каждый думал о своем. Геннадий о том, как будет вести светскую беседу с незнакомыми людьми, будучи далеким от поддержания такого рода бесед, тем более с теми, чьи доходы не умещаются в скромном уме Геннадия Петровича. Антон о любимой Кате и о том, что будет после ужина. Ему виделось два пути, бегущих по вечернему небу, но разбегающихся в противоположные стороны: один – к свободе и бесконечному лету, второй – к оковам обыденности и гнетущей поступающей осени.

– Красивая улица, – лишь сказал Геннадий Петрович, любуясь высаженными в ровный ряд молоденькими кленами, в них затесались фонарные столбы. Типовые кирпичные двухэтажные дома с низенькими коваными заборами, за которым главенствовали подстриженные газончики,, вымощенные дорожки и цветущие клумбы – располагали к себе, наполняя улицу тишиной, уютом и уверенность в завтрашнем дне.

– Не такие они и богатые, как ты придумал, – заметил Антон.

– Я представлял трехэтажный коттедж с мансардой и как минимум бассейном.

– Не будешь теперь переживать?

– Если нальют рюмочку хорошего коньяка, не буду. А если пару-тройку не пожалеют, еще спою, епта. А ты сыграешь.

– Я не собирался играть.

– А зачем тащишь гитару?

– Она просила.

– Так ведь очевидно же: будешь веселить компанию. Так сказать… демонстрировал таланты.

– Попросит – сыграю.

– Попросит. Какой дом?

– Тридцать пять.

– Кажется, пришли.

– Да.

Они слышали, как льются голоса из открытых окон, и играет ненавязчивая музыка. Собравшись с духом, они открыли калитку, прошли по ухоженному дворику и позвонили в дверной звонок.

– Ну все, – сказал Геннадий Петрович, – обратной дороги нет.

– Нет.

– Может, тебе легче станет. Но мне тоже хреново.

– Легче не стало.

Геннадий Петрович засмеялся, обнял сына за плечи и приготовился к неизбежному, слушая приближающие шаги хозяина.

Встретили их радушно и тепло, без тени притворства. Быстро представившись друг другу, Антона и Геннадия Петровича провели в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.