Ночная прогулка стр. 54
подумал про себя Антон, не буду обращать внимания.
Антон отвернулся от Арсения, чтобы наконец внимательно рассмотреть написанные гуашью картины, ласкающиеся в лучах вечернего солнца. Фрегат рассекал бездну океана в свете разъяренных небес, исторгающих сотни молний. Одинокая лодка плыла по тихой глади пруда навстречу зимнему солнцу, к припорошенной снегом земле, сплошь усеянной первыми подснежниками. Скрытое кронами цветущих берез озеро, на поверхности которого кружились купавы, белые лепестки и семейство поселившихся уток.
– Красивые картины, глаз не оторвать, – сказал Антон. – Кто автор?
– А ты догадайся? – вопросом на вопрос ответил Кирилл, подсказывая Антону глазами. Он смотрел на Катю.
– Катя? – Сказать, что он удивился, ничего не сказать. – Катя, ты не говорила, что ТАК рисуешь.
– Есть порок.
– Они – великолепны.
– Ничего.
– Ты еще не знаешь, сколько этого великолепия на чердаке, – вмешался в разговор Виктор. – Советую посмотреть. Если Катя разрешит.
– Я еще подумаю, – загадочно ответила она.
– Раз так сказала, значит, Антон, тебе повезло. Кстати, – Виктор встал из-за стола, вытащил в позолоченной рамке картину и протянул ее Антону, – эта моя любимая. Видишь мостик и два силуэта затерянных среди ночной тишины – это я и Катя?
– Да.
– Катя нарисовала ее, будучи еще ребенком. На мое день рождение.
– Мне было восемь, – уточнила она.
– Ничего себе. Небо очень красивое. Ты окончила художественную школу? – спросил Антон.
– И не только художественную школу, – ответил за Катю Виктор и с любовью посмотрел на дочь. – Я смотрю, ты неохотно говоришь о своем таланте.
– У девушки должны быть свои секреты, – кокетливо ответила она.
– Одни секретом меньше, – подметил Кирилл.
– Не боишься, что мы рассекретим все твои секреты?
– Нет. Все вы не знаете.
– Предлагаю выпить, – вдруг сказал Арсений. – За Катю! За ее красоту и талант!
– Хороший тост, – поддержал Виктор.
Праздник продолжался.
Никто не думал скучать и уж тем более молчать. Все ожидания Антона от ужина в другой семье, не оправдались, чему он был несказанно рад. Ни напряженных пауз, ни нелепых фраз. Разговоры в семье Шолоховых текли как из рога изобилия, причем по семейной традиции каждый член семьи должен был вспомнить какой-нибудь смешной или добрый случай. Так что Геннадий Петрович сам того не ведая начал сложившуюся традицию. У всех были разные истории: от глупых и нелепых до трогательных и нежных. Кто-то умел рассказывать, Кирилл был прирожденным рассказчиком, а кто-то не мог связать и двух слов. Но самое ценное было в другом: никто не смеялся над чтецами-неумехами, наоборот – семья поддерживала и помогала закончить рассказ на позитивной ноте.
Когда очередь дошла до Антона, он сначала стушевался, не зная с чего начать, но когда рука любимой вновь коснулась его руки, к нему явились силы сказать:
– Рассказчик из меня плох. Можно я спою?
– Неси уже гитару! – дружелюбно крикнул Геннадий Петрович.
Пока Антон ходил за гитарой, Виктор выставил стул в центр гостиной, приглушил музыку, а Анна зажгла свечи.
– Стихи сочинил вчера. Очень сырые. Заранее прошу прощения.
И Антон заиграл на гитаре и запел. Без надрывов и лишних криков.
Ветер прочь унес печаль и тоску,
А путник, сбитый с толку от любви
Смотрел на проплывающие огни,
Видя в каждом силуэте – её красоту…
Брел, спотыкался и ждал ответа
Проклинал свою судьбу,
Но не сдавался, преследуя мечту