Ночная прогулка стр. 56
Катя. – Все знают. Я повторюсь – все знаю, что Антон недавно вышел на свободу. Или сколько прошло? Не важно. Да, он научился играть на гитаре и сочинил том стихов сидя за решеткой. Да он продавал наркотики. Да он до полусмерти избил малолетку, который убивал бомжа. Эту правду ты хочешь?
– Я…
– Что не смеешься? – спрашивала Катя, переходя на крик. Ее глаза блестели от слез. – Где твой театральный смех? Что притих?
– Катя, не надо, – успокаивал ее Антон.
– Хочешь правду, Арсений? Ты гавнюк, который все испортил. Не хочу тебя видеть!
На этих словах, еле сдерживая слезы, Катя выпорхнула из-за стола и поднялась в комнату, чтобы разрыдаться.
Воцарилось молчание.
***
Антон поднялся на второй этаж и остановился перед дверью в Катину комнату, услышав тихий плач.
Он постучался.
– Катя, можно войти?
– Да.
Антон зашел в полутемную комнату, в которой горела прикроватная лампа с белым драпированным абажуром. Катя лежала на кровати и смотрела на потолок. По ее щекам скользили слезы. Тушь размазалась. Глаза были закрыты.
Он обратил внимание на плетеный стул, стоящий подле изящного туалетного столика с овальным зеркалом, но сесть не решился.
Подошел ближе к кровати.
Боролся с собой – всем своим существом Антон хотел опуститься на кровать, возвышаясь над Катей, как волна над побережьем – и успокоить её поцелуем.
– Как тебе моя комната? – спросила Катя, не открывая глаз.
– Красивая.
– Солнце я сама нарисовала. – Напротив кровати некогда белую стену облюбовало заходящее вечернее солнце, которое наполовину скрылось за горизонтом – за плинтусом. – Теперь у меня всегда солнечно.
– Нет плохой погоды.
– Пыталась прогнать. – Катя открыла глаза, смахнула руками слезы и посмотрела на Антона. – Так и будешь стоять?
– А! Сейчас сяду.
– Ложись рядом. Ты еще не видел ночное небо.
Антон лег на кровать. И увидел нарисованное предрассветное ночное небо. Темные краски растворялись, обнажая синеву небес с неподвижными островками облаков и мириадами звезд.
– Звезды словно подсвечиваются, – шепнул Антон.
– Никаких подсветок. Колдовство с красками.
– У меня такое ощущение, что я лежу на ковре-самолете и любуюсь волшебным видом.
– А рядом лежит Жасмин и отчего-то хнычет, – пыталась шутить Катя.
– На то были причины. – Антон повернул голову, чтобы заглянуть в ее глаза.
– Знаешь, если подумать, то я нисколько не лучше Арсения. Два сапога – пара.
– Не говори так.
– Не лучше, – не соглашалась Катя. – Нет. Такая же высокомерная лицемерка, как он.
– Он не изменит своего мнения по отношению ко мне, хоть я что делай. Я для него отброс, недостойный его семьи. И я понимаю его. Хочу понять. А ты, Катя, приняла меня таким, каким я являюсь на самом деле.
– Не обманывай себя.
– Не обмываю.
Катя притянула к себе Антона и скромно поцеловала в щечку.
– Простишь меня? – спросила она, держа в руках его смущенное и счастливое лицо.
– Уже.
– И что теперь? – шепотом спросила Катя.
– Я бы не прочь целовать Жасмин до восхода солнца. – Теперь Антон сам проявил инициативу и утонул в ее губах, в ее нежности. Он чувствовал приятную дрожь по телу. Бешено бьющееся сердце. – Но надо спуститься к родным и забыть о том, что произошло. Нельзя чтобы праздник закончился.
– А потом?
– Потом? Мы с папой соберемся домой, а ты проводишь нас и возможно обнимешь