Библиотека

Ночные крылья. Человек в лабиринте стр. 539

Размер шрифта
-
+
Тема

под кратером Коперник, передвигаясь, как робот, по серо-стальным коридорам, освещаемым симуляцией факелов. Ему показали все кубики. Продемонстрировали множество реконструкций во всевозможных сенсорных режимах. Мюллер все внимательно слушал. Старательно усваивал. Говорил он очень мало.

Люди избегали близости с ним, так же как и во время путешествия с Лемноса. Порой он целыми днями не видел ни одного человека. Когда его навещали, то старались держаться в десяти метрах или дальше.

Он не имел ничего против.

Исключение составлял Бордман, который заходил к нему трижды в неделю и всегда подходил почти вплотную. Миллер считал такое его поведение отвратительным. Бордман словно бы демонстрировал ему свое покровительство таким добровольным и совершенно ненужным погружением в дискомфорт.

– Я бы предпочел, Чарльз, чтобы ты держался подальше, – резко сказал Мюллер во время пятого визита. – Мы можем беседовать через телеэкран. Или ты можешь оставаться у дверей.

– Я не против близкого контакта.

– А я против. Тебе никогда не приходило в голову, что я начинаю испытывать к людям такое же отвращение, какое они испытывают от меня? Запах твоего полноватого тела, Чарльз, колет мне ноздри. Не только твоего, но и других тоже. Тошнотворно. Мерзко. И выражения ваших лиц… Носовые отверстия. Глупые разинутые рты. Уши. Посмотри как-нибудь повнимательнее на человеческое ухо, Чарльз. Ты видел что-либо более мерзкое, чем эта розовая сморщенная чашечка? Вы мне все отвратительны!

– Мне жаль, что ты так к этому относишься, – сказал Бордман.

Инструктажи продолжались и продолжались. Мюллер уже к концу первой недели был готов к миссии, но нет – от него требовали сперва полностью изучить все материалы, какие имелись. Он знакомился с фактами, сдерживая нетерпение. Оставшаяся в нем тень прежнего «я» сочла предстоящее ему завораживающим. Он снова оказался перед вызовом, который стоило принять. Он отправится туда. Он будет снова служить во благо Земли, как и прежде. Он исполнит свой долг.

Наконец ему сообщили, что может отправляться.

С Луны его забрал корабль с ионным двигателем и доставил в определенную точку за пределами орбиты Марса, где его уже поджидал другой корабль – с двигателем на основе искривления пространства и уже заложенным маршрутом на край Галактики. На этом корабле он отправился один. В этом полете ему не придется тревожиться, что от его присутствия страдают члены экипажа. Причин этого было несколько, но основная – что его миссия считалась почти самоубийственной, а поскольку корабли могут совершать рейсы и без экипажей, то нет необходимости рисковать жизнью добровольцев, хватало одного Мюллера. К тому же он сам заявил, что не желает никаких спутников.

Он не виделся с Бордманом последние пять дней перед отлетом и ни разу с момента возвращения с Лемноса не встречался с Недом Раулинсом. Бордман был ему ни к чему, но он жалел, что не может хотя бы часок провести наедине с Раулинсом. В этом парне он видел надежду. Конечно, тот еще такой наивный, и в голове у него каша, есть задатки настоящей мужественности.

Из кабины своего небольшого корабля обтекаемой формы он наблюдал за тем, как техники в невесомости за бортом отсоединяют переходной туннель. Затем они вернулись на свой корабль. После этого с ним связался Бордман, чтобы произнести свое напутственное слово – это было для него типично: лети и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.