Норвежский лес стр. 202
этому пока еще не готов. Уж слишком мерзкие были похороны... Не должен человек так умирать.
Рэйко протянула руку и погладила меня по голове.
— Все мы когда-то так умрем, и я, и ты.
Мы прошли пешком минут пять по дороге вдоль реки до сауны и домой вернулись немного взбодрившимися. Мы уселись на веранде и стали пить вино.
— Ватанабэ, принеси-ка еще один стакан.
— Ладно. А зачем?
— Будем с тобой сейчас вдвоем похороны Наоко справлять, — сказала Рэйко. — Чтобы не мерзкие были похороны.
Я принес стакан, Рэйко наполнила его вином и отнесла и поставила на каменный фонарь в саду. Затем она села на веранде, взяла гитару, прислонилась к столбу и закурила.
— Спички еще принеси, если есть. Подлиннее только.
Я принес большую коробку спичек из кухни и уселся рядом с ней.
— Теперь клади спички в ряд по одной на каждую песню, что я сыграю. Я сейчас на гитаре играть буду.
— Сперва она сыграла «Dear Heart» Генри Манцини, очень чисто и тихо.
— Ты ведь подарил Наоко эту пластинку?
— Да, в позапрошлом году на Рождество. Наоко потому что очень эту мелодию любила.
— Мне тоже нравится. Величавая, красивая.
Она наиграла еще раз несколько тактов из «Dear Heart» и выпила вина.
— Сколько же я, интересно, сыграю до того, как опьянею? Ну как, хорошие похороны получаются, не мерзкие?
Затем Рэйко сыграла песню «Битлз» «Norwegian Wood», сыграла «Yesterday», потом «Michelle» и «Something», потом исполнила «Here Comes The Sun» и «Fool On The Hill». Я выложил в ряд семь спичек.
— Семь, — сказала Рэйко, выпила вина и закурила. — Мне кажется, эти ребята действительно знают, что такое в жизни грусть и красота.
«Этими ребятами» были, конечно же, Джон Леннон, Пол Маккартни и Джордж Харрисон.
Она передохнула, раздавила сигарету, снова взяла в руки гитару и сыграла «Penny Lane», «Black Bird», «Julia», «When I'm Sixty Four», «Nowhere Man», «And I love her», «Hey, Jude».
— Сколько уже?
— Четырнадцать, — ответил я.
— Уф-ф, — вздохнула она. — Ватанабэ, может, ты сыграешь что-нибудь?
— Да я плохо играю.
— Да какая разница?
— Я взял гитару и неуверенно сыграл «Up On The Roof». Рэйко немного передохнула, покурила и выпила вина. Когда я доиграл до конца, она похлопала мне.
Потом она красиво исполнила «Pavane pour une infante defunte» Равеля (Ravel, Joseph-Maurice) и «Clair da lune» Дэбюсси (Claude Debussy) в переложении для гитары.
— Я эти две вещи после смерти Наоко разучила, — сказала Рэйко. — Музыкальные вкусы Наоко за рамки сентиментализма так и не вырвались.
Она сыграла несколько мелодий Бакарака. Это были «Close To You», «Walk On By», «Raindrops Keep Falling On My Head», «Weddingbell Blues».
— Двадцать! — сказал я.
— Я прямо как ходячий музыкальный автомат теперь, — радостно сказала Рэйко. — Видели бы это мои преподаватели из консерватории, попадали бы.
Она пила вино, курила и играла известные ей мелодии одну за другой.
Она сыграла около десяти тем босановы, исполнила мелодии Rodgers & Hart (Richard Rodgers, Lorenz Hart) и Гершвина, Боба дилана и Рэя Чарльза, Кэрола Кинга и «Beach Boys», Стиви Уандера, а также «Ue-wo muite arukou» (песня Кадзуми Ватанабэ; в 1963 г. В течение трех недель занимала первые места в хит-параде «Billboard» под названием «Sukiyaki») и «Blue Velvet», «Green Fields», в