Новые мифы мегаполиса стр. 185
не пытался. У меня, если честно, не было случая проверить его телохранительские качества. И это к лучшему, потому что, если на хозяина нападают, собака — одноразовое оружие. Как правило, она погибает. А для меня Сэм уже член семьи.
— Понимаю. А вы как-то упоминали еще про негра. Вроде бы он вам тоже снился.
— О да!
— Действительно, всамделишный негр?
— Самый что ни на есть. Лиловый, курчавый, моим телохранителем работает.
— То есть он в черных очках, строгом костюме и с непременной рацией?
Катя задумалась. Ковалев вроде бы не иронизировал, расспрашивал с искренним интересом. И вообще, может, ему кажется, что негр как-то связан со всей этой кошмарной историей? А может, и не кажется, может, и в самом деле связан…
— Интересно, — с явным уважением сказал Ковалев, выслушав максимум подробностей про негра и странную овчарку-перевертыша. — Смешная вы девушка. Сны вещие смотрите, бракованных щенков для души заводите, хотя другой хозяин усыпил бы пса, на котором нельзя заработать.
А Катя поймала себя на мысли — на редкость привлекательный мужчина. Не модельный красавец, для подиума или фотостудии слишком квадратный, основательный. Но обаятелен — чертовски. Наверное, женат, грустно вздохнула она. Кольца нет, и телефонную трубку ночью снял сам, но это еще ни о чем не говорит. Такие мужчины холостяками не бывают, этих стараются присвоить в первую очередь.
— А вам не приходило в голову, что этот ваш негр из сна — не человек?
Катя нахмурилась:
— В каком смысле?
— Ну, не в расовом, само собой. В смысле, что это собака. — Не дождавшись реакции, пояснил: — Вот есть вервольф — человек, укушенный волком и превращающийся в зверя. А вам снится собака, очень любящая человека и оттого перекидывающаяся в него.
— Забавная версия. Та овчарка и негр — один и тот же оборотень?
— Именно.
— А вы упоминали, что Серый Мужик боится овчарок.
— Да-да.
— Но при чем тут Сэм?
— Вот и мне важно это выяснить.
Катя отвернулась и посмотрела в окно. «Мерседес» стоял на перекрестке, ожидая зеленого света, по тротуарам шли ярко одетые люди, кто-то вел на поводке амстаффа…
— Знаете, Сэм по собачьим меркам ужасно глупый, — зачем-то сказала Катя. — Я пыталась дрессировать его — бесполезно. Он не запомнил ни одной команды. Но при этом он прекрасно понимает русский язык. Его можно попросить о чем-то — он сделает. И знаете, ужасно смешно он выглядит, когда пытается понять просьбу! Просто видно, как он старательно думает! И сны ему снятся… И вообще. Тетка один раз на него разозлилась, сказала — сейчас отведу подальше, чтоб обратно дорогу не нашел,
и брошу. Так Сэм потом две недели на прогулке ходил за нами, а не как обычно — срываясь с поводка в разные стороны! Следил, значит, чтоб мы его не бросили, пока он по своим делам отвлекается. Лужи и грязь обходит, брезгливый. На даче у него конура есть, он перед ней вырыл себе ямку, чтоб лежать на прохладной земле. Тут ливень пошел, и в ямку налило воды. Он смотрел-смотрел, потом сходил за сарай, а у нас там на верстаке — несколько листов фанеры. Так он встал на задние лапы, ухватил передними зубами самый толстый лист, аккуратно его вытащил из стопки, притащил к