Новые мифы мегаполиса стр. 45
говорит, что он скоро умрет, что она тоже скоро умрет, и называет его по имени. Что это за бредовая цепь событий, неужели жизнь? Где тут логика? Какой в этом смысл?
— Андрей. — Сью тоже встала и взяла его за руку маленькой крепкой ладошкой. — Мы иметь мало времени. Практически нет. Я сейчас стать Джер. Хочу делать любовь с тобой — до того как. Хочу, чтобы ты любить — меня, не Джер… Не только Джер.
— Я тебя люблю, — прошептал Андрей, вглядываясь в ее лицо. — Ну почему? Почему мы не встретились раньше?!
— Мы не уметь сами, — бледно улыбнулась Сью. — Ты ходил свой дорога, я — свой. Джер нас встречать.
— Да. — Андрей нахмурился. — Правда. Я бы сидел теперь на работе, точно. Мы бы не встретились под мостом… Погоди! Ты сказала там… я вспомню!., ты сказала «хочу стать Джером». Ты не сказала, что уже!
— Я взять джер утром. — В шепоте Сью было извинение. — Первый раз долго, ты помнить, нет? Но сейчас чувство, что вот-вот. Полчаса…
Они стояли так близко, что до объятия оставался миллиметр, не больше. Но все-таки промежуток был. Скорее психологический, чем физический. Расстояние, делящее двух людей.
Андрей шевельнул рукой — и двое слились в одно. Сью прильнула к нему с тихим вздохом, положила голову ему на грудь. Он сомкнул руки, прижимая ее к себе. Оглушительно застучало сердце. Или сердца.
— А второй джер, — сказал Андрей непослушным языком. — Второй действует быстро?
— Да, — кивнула Сью.
Андрей больше ощутил ее ответ, чем услышал. Он легонько отодвинул девушку от себя.
— Мне нужен второй джер, — сказал он решительно. — Мы будем любить друг друга, ты и я. А потом… потом мы тоже будем вместе. Понимаешь?
Сью ответила быстрой легкой улыбкой. Наклонилась, выдвинула ящик тумбочки. В пластиковой кассете на пять отделений — одно пустое — лежали психомаски.
— Я взять сразу все, — серьезно пояснила Сью. — Чтобы не думать потом.
— Господи… — Андрей зажмурился на мгновение. — Хорошо, я верну. То есть… Глупышка моя… Ладно, к черту, давай сюда!
Он выхватил из руки Сью капсулу — быстро, почти грубо. Прижал к виску, почувствовал, как она присосалась… или примагнитилась? Прилипла.
— Ну вот… — начал он деланно легким тоном и вдруг заметил, что Сью плачет.
Она плакала совершенно беззвучно. Слезы возникали как по волшебству, сразу огромные, круглые, повисали на ресницах и дождинками срывались вниз.
— Из-за меня, — прошептала Сью. — Ты взять уже второй джер — из-за меня.
С легким чмокающим звуком отпала от виска психомаска.
— Не плачь, — сказал Андрей. — У нас мало времени. Практически нет.
Он как мог скопировал
ее интонацию — и Сью улыбнулась сквозь слезы. Андрей взял бутылку, твердой рукой налил вина в чашки. Протянул Сью ту, что с медвежонком, поймал еще одну несмелую улыбку — угадал, значит.
— Я люблю тебя, — сказал Андрей.
— Я люблью тебья, — старательным эхом откликнулась Сью.
Глухо стукнули чашки.
Терпкой сладостью обжег губы кагор.
Но поцелуй оказался слаще и крепче.
Они целовались взахлеб, самоотверженно и отчаянно, неумело и жадно, как будто первый раз в жизни. Или нет — в последний.
Или — в первый и последний одновременно.
«Навсегда» и «никогда» сплелись и перепутались, как сплелись и перепутались пальцы, волосы, дыхание…
Никогда Андрей так не