Новые мифы мегаполиса стр. 79
пьяницы. Полковник пожал плечами.
— Думаю, вы понимаете, — сказал он, — что снятый с вас шестой джер поступает в собственность государства. Попытки доказать ваше право на данную психоматрицу ни к чему хорошему не приведут.
— Вы уверены? — спросил Андрей. — То есть я не о доказательствах и правах, я… Вы знаете, к чему это все приведет? Знаете?
— Нет, — хмуро сказал полковник. — Но вы живы. Вы прошли через джер — и живы. Это может помочь нам решить социальную проблему огромного масштаба.
— Творчество не может быть социальной проблемой, — возразил Андрей. — Оно лишь высвечивает проблему. Ничего, не переживайте. Человечество научилось жить в городах — научится и в мегаполисах.
— Вы не понимаете, — сильнее нахмурился полицейский.
Андрей безмятежно улыбнулся:
— Это вы не понимаете.
Полковник сплюнул.
— Компенсация за отказ от прав поступит на вашу карточку, как только юристы определят ее размер, — сказал он, глядя в сторону. Видно было, как ему противно. — Позвольте мне как представителю государственных органов извиниться за насильственное снятие психоматрицы. Виновная в должностном преступлении сотрудница социальной службы понесла наказание. Поскольку вы согласились считать, что снятие матрицы было добровольным, позвольте выразить вам благодарность за добровольное участие в процедуре… Чему вы улыбаетесь?!
— Вы все равно не поймете, — вздохнул Андрей. — Разве что… Если решитесь на джер.
— Еще не хватало! — резко
сказал полицейский. — Мне это всё вот где!..
Он рубанул воздух решительным жестом.
— А если джер сделают безопасным? — усмехнулся Андрей. — Вы никогда не хотели увидеть мир, как его видит художник? Кстати, вы что — полагаете пятый джер заменить шестым? Ведь, знаете, если умереть в пятом, шестой уже не поможет.
— Будут эксперименты, — отрезал полковник. — Так, что еще… В интересах науки за вами некоторое время будут наблюдать… Ну, в общих чертах всё. Вопросы есть? Хорошо. Куда вас отвезти?
Андрей назвал адрес.
Ступенька за ступенькой взбираясь на высокое крыльцо, он пестовал внутри себя веселую злость.
«Не думали, сударь, что я вернусь? Удивлены?»
Сумрак подъезда был странно приятен глазам.
«Вы полагали наш спор законченным. Никто никого не убедил. Но я принес новые аргументы».
Знакомо звякнул колокольчик над дверью.
«Вы служите мертвому Джеру! И мертвечиной пропахла ваша коллекция. А я живой!»
Зашаркали шаги хранителя.
«Живой! Я прошел через джер, я был им, но стал — собой. И я заставлю вас понять…»
— Я ждал вас. — Хранитель Джера отступил на шаг, склонил голову. — Я очень, очень долго вас ждал. Пойдемте.
Он развернулся, захромал по коридору.
Андрей опешил. Затоптался у порога — и молча двинулся за чтим. Хранитель свернул вправо, здесь Андрей прежде не был. Нарочитая злость улеглась. Спорить, кажется, было не о чем. И зачем он пришел сюда? Разве что в память о Сью, которая растворилась в джере…
Хозяин галереи распахнул дверь.
— Вот, — тихо сказал он. — Входите.
Дверь вела на веранду — просторную, светлую. Там стоял стол, на обширной столешнице громоздились стопки бумаги, лежали карандаши, мелки, краски. Выстроились неровной шеренгой баллончики на книжной полке.
Андрей вдохнул поглубже и перешагнул порог.
— Две ложечки сахара в чай? — сказал хранитель ему в спину.
Голос его звучал так, словно он улыбается. Но когда Андрей обернулся, хозяин был серьезен.
— Да, — сказал Андрей. — Пожалуйста.
И забыл обо всем, кроме линий и красок, что рвались на