Новые страхи стр. 168
не так страшно, как я думал.
Я обернулся и посмотрел на едущие машины. Я не опасался потерять равновесие и упасть назад. Как странно!
Водители машин по-прежнему не обращали на меня внимания. Им было куда ехать.
Но мне надо было быть здесь.
Понемногу смещая ступни, я развернулся спиной к машинам и был готов в любой момент потерять равновесие. В глубине души я очень удивился, что не потерял его. Теперь я стоял лицом к реке, ветер с невидимого Северного моря, находившегося в темноте за много миль от меня, дул мне в лицо. Здание «Сейдж», находившееся справа от меня в Гейтсхеде, было подобно огромному космическому кораблю из стекла и металла, многочисленные цветные огоньки мерцали на поверхности реки. Но, взглянув вниз, прямо под собой, я по-прежнему не видел их отражений в воде. Лишь черноту.
Тут я впервые понял, почему именно это место манило меня. Потому что глубина реки под ним была наибольшей, и после падения с моста, может быть (именно может быть), я благодаря глубине останусь в живых. Если бы я спрыгнул и упал на бетонную пристань (или подкос), уцелеть было бы невозможно. Но если бы я упал в воду, вероятно, погиб бы не сразу. Пожалуй, удар о воду при падении с такой высоты убил бы меня (помните эту шутку из «Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид» насчет нелепого страха утонуть, когда героев фильма убило бы падение?). В таком случае, дело сделано. Но что, если я переживу падение? Но что, если я не утону? И что, если меня вытащат из реки, приведут в чувство, или как это называется? Не захотят ли тогда добрые люди убедить меня, что жизнь стоит того, чтобы ее прожить? Что есть неравнодушные люди и что я бы мог начать заново с новой надеждой в сердце и новым взглядом на жизнь?
– Да… – Ветер унес это слово, потому что не верил ему.
Я посмотрел на реку и подумал, что делать дальше.
Я развел руки в стороны на уровне плеч.
И как же ты думал это сделать?Я подумал: в какой момент появится страх? Когда им заполнится пустота внутри? Когда он придет и заполнит пустоту в животе и в груди, спрыгну ли я обратно, рыдая и содрогаясь, с парапета на пешеходную дорожку? Или исчезнет это странное и новое для меня чувство равновесия, я споткнусь и упаду с моста – буду на лету извиваться, кричать и цепляться за воздух?
Это должен быть не прыжок, подумал я. Нет, это должен быть нырок. Да, именно нырок, надо нырнуть, как я нырял в колледже. Нырок лебедя – да, именно так. Нырок вниз головой, ноги вместе, спина выгнута, руки расставлены по сторонам, затем непосредственно перед входом в воду надо свести их под головой. Хоть я и не нырял несколько лет, это будет мой лучший нырок. Мой нырок лебедя станет моей лебединой песней.Страх не приходил.
Страх мог не прийти вообще.
Я слегка согнул колени, готовясь.
Мне хотелось увидеть рябь на поверхности воды под собой. Мне надо было увидеть там свет. Любой свет, каким бы тусклым он ни был. Но теперь я понял, что я увижу его непосредственно перед входом в воду. Это было частью «испытания». Мне придется нырнуть, как если бы это было обещание. Моя часть обещанного – нырнуть, а обещание будет выполнено, рябь и огоньки станут видны, когда я сделаю то, что должно быть сделано.
В ту ночь я не пил – не чувствовал необходимости в этом впервые за долгое-долгое время, – но так это и должно было быть.
Рассчитывал ли я в глубине души, что кто-то из водителей даст звуковой сигнал, что
сзади