Новые страхи стр. 176
не сопровождалось физическим ощущением.
Я опустил голову и позволил вывести себя из разгромленного бара, по дороге разглядывая то, что было под ногами. Попытался понять, что это за предмет с рваными краями, через который мне пришлось переступить. Только когда мы вышли на холодный ночной воздух, я понял, что это была оторванная от туловища человеческая голова с лицом, облепленным волосами.
– Не желаешь ли, чтобы я спел для тебя? – спросил Лебедь.
– Нет, спасибо.
– Очень хорошо. – Снова мир накренился, и я закрыл глаза, оказавшись в его ужасных объятиях. Мне казалось, что я не дышу, что не дышал до того, как Лебедь обнял меня, как будто в самом дыхании не было необходимости, когда это случилось. Тут мне пришла в голову еще одна мысль. Не испытал ли я нечто похожее, нырнув в Тайн, когда потрясение от собственного поступка заставляло меня судорожно набирать в легкие воду вместо воздуха? В некотором смысле это было похоже, а в некотором нет. Простите, я сознаю, что это непонятно, но объятия Лебедя содержали ужасную сущность того, что я пытаюсь передать. Снова началось ужасное хлопанье паруса, мы снова полетели.
Я желал потерять сознание. Такое со мной уже было однажды, много лет назад, когда я корчился от боли на больничной каталке, ожидая, пока освободится место в палате. У меня была бактериальная пневмония, и каждый сустав моего тела кричал от боли. Тогда мне как-то удалось провалиться в небытие и не избавиться от нее. То же я сделал и сейчас.
Не знаю, было ли сном то, что за этим последовало, но мне это казалось похожим на сон. На этот раз не было тошнотворного удушья, ощущения движения в ночном небе и сопровождавшего его ужасного хлопанья паруса. Но я оказался на темной лестнице в подъезде моего многоквартирного жилого дома в Западном Джезмонде. Дверь в подъезд была закрыта, и не помню, чтобы я открывал ее своим ключом. Но я находился посередине первого лестничного пролета, и что-то во мне хотело верить, что теперь-то уж я смогу полностью проснуться. Вероятно, я начал понимать, что пережил какой-то душевный кризис и что, если только сумею добраться до своей квартиры, все снова придет в порядок.
Я стал поворачиваться, чтобы взглянуть вверх по лестнице, но оказалось, что весь лестничный колодец находится под водой, заполнен голубым светом, как в морской глубине. Да и поворачивался я медленно, как аквалангист. В этот момент я знал, что на пробуждение нет надежды и что Лебедь находится там – на лестнице.
Ждет меня.
Я надеялся, что миссис Абермонт, живущая на первом этаже, «случайно» не откроет дверь из своей квартиры, как бывало обычно, когда она слышала чьи-то шаги, чтобы завести короткий разговор на обычные темы с тем, кто проходит по лестнице.
Потому что если бы она открыла свою дверь, она бы умерла.
– Нет, не умерла бы, – сказал невидимый Лебедь из темноты, которая находилась передо мной.
– Почему? – Мне показалось, что я задал этот вопрос медленно и тягуче.
– Потому что она тебе нравится.
Я стал подниматься по ступеням.
Может быть, я уже мертв и лежу на дне Тайна? Оттого ли мне кажется, что я выплываю из глубины и истертый ковер на лестнице клубится, как донный ил у меня под ногами, по мере моего восхождения по лестнице?
Слава богу, миссис Абермонт не вышла на площадку.
Поднимаясь, я не оглядывался по сторонам ни на втором, ни на третьем пролете лестницы. Но я знал, что Лебедь уже там, наверху, что он идет впереди к месту, о существовании которого он не мог знать, но каким-то образом знал.
Я