Новые страхи стр. 177
услышал, как открылась дверь моей квартиры.
Я вошел в нее и направился к дивану в гостиной. Здесь было темнее, чем на лестнице, и также все заполнено водой. Лебедь шел передо мной, но как-то так получилось, что позади меня дверь квартиры сама закрылась и заперлась.
Я сел не поднимая головы и слушал Лебедя – его присутствие каким-то образом поглощало все в этой гостиной. Он двигался в темной жидкости, брал с полок и рассматривал безделушки и фотографии в рамках. Засохшие цветы из вазы рядом с телевизором оказались разбросаны у моих ног. Я услышал звонок городского телефона, за которым последовал шелест – Лебедь листал мою телефонную записную книжку.
– Ах, – наконец сказал он, – теперь я понимаю.
– В самом деле? – Опять мне показалось, что это говорил не я, а маленький испуганный ребенок, отчаянно желавший быть понятым.
– О да. Подойди сюда. – Я встал, не поднимая глаз, как напроказивший мальчишка, сидевший в задней части класса, но теперь вызванный к доске для наказания. Я сделал два шага, третий… и в растерянности остановился.
– Я действительно не хочу смотреть на вас.
– Лучше не смотреть, Элтон. Еще два шага, будь так добр.
Я сделал, как он мне велел, и теперь оказался рядом со столиком, на котором стоял телефон.
Вдруг у меня в руке оказалась телефонная трубка.
– Обязательно ей? – спросил я.
– Да. Скажи ей, чтобы зашла.
– Это обязательно?
– Да. Скажи, чтобы пришла одна.
– Но она не согласится. Она и его приведет.
– Знаю.
Но все равно скажи, чтобы пришла одна.
Я набрал номер и некоторое время не мог вздохнуть.
Телефон продолжал звонить, а я пытался начать дышать снова. Сердце колотилось, в горле что-то сжалось.
– Какого?.. – Она наконец ответила, голос был резкий и сонный, но душераздирающе знакомый. – Какого черта?!
– Сьюзен?
– Что? Погоди, вот черт! Это ты, Элтон?
– Он с тобой?
– Ты хотя бы представляешь себе, сколько сейчас времени, урод?
– Он с тобой?
– Ты пьян. Обычная история, твою мать. Звонить мне в такое время! Я же тебе говорила. Если ты…
– Ты хочешь, чтобы те бумаги были подписаны или нет? – спросил я. Она не отвечала. Мне это молчание было необходимо: я едва мог говорить.
– Так хочешь? – шепнул Лебедь, стоявший рядом со мной. Как будто холодный зловонный ветер пронесся по комнате так, что шторы вздулись. Газеты и журналы, шелестя страницами, полетели на пол. – Я подписал их. – От этого шепота чашки и блюдца зазвенели на кухонном столе.
– Я подписал их, – повторил я за Лебедем.
– Но ты должна прийти и забрать их…
– Но ты должна… должна прийти и забрать их.
– Скажи: приходи одна…
– Ну… – Сьюзен на другом конце линии прочистила горло. – Ну, ладно. Хорошо. Но не сейчас же. Я зайду потом.
– Зайдешь сейчас.
– Зайдешь сейчас…
– И придешь одна.
– …и придешь одна.
– Я дома.
– Я дома.
– Но если не придешь сейчас – одна, – я сожгу эти бумаги, и можешь забыть о разводе. Вам с красавчиком придется биться до конца дней своих, чтобы сделать это без меня.
Я повторил то, что шептал Лебедь. На кухне упала и разбилась тарелка.
– Ладно, ублюдок. Я приду. Но если они не подписаны…
– Они подписаны, – сказал я без подсказки.
– Да, и еще, Сьюзен, – прошептал Лебедь. Перед моим лицом шелестела газета, и я отмахнулся от нее.
– Да, и еще, Сьюзен…
– Ты сука.
– Ты сука. – Я придал последнему слову особое ударение, в это время темное пятно легло на мою руку, и я положил трубку.
– Теперь она точно придет не одна.
– Я знаю.
– Они не подписаны. – Я смотрел на телефон. – Бумаги, касающиеся развода. Они не подписаны.
– Знаю, что не подписаны.
– Вы хотите, чтобы это так