О голубка моя стр. 85
– Ура!!! Она согласилась стать моей женой! Ура! – Иван поднял над головой коробочку с кольцом.
В самолете, несмотря на болтанку, засмеялись, потом в хвосте кто-то захлопал, и дальше – уже хлопали во всем салоне.
– Поздравляю! – Мимо, хватаясь за спинки кресел, прошла улыбающаяся стюардесса. – Только, пожалуйста, не отстегивайте пока ремни.
Лиза сидела и смотрела на Ивана со странным выражением. Совсем как та героиня из любимого фильма его юности.
Не понять – то ли печалится она, то ли радуется. Странная, непонятная девушка.
Тайна, которую за всю жизнь не разгадаешь.
…Приземлились в Москве благополучно.
Иван «ловил» багаж на ленте транспортера, Лиза стояла рядом. Вдруг у нее в сумочке зазвонил телефон.
– Это твой? – дернулся Иван. – Ты его все-таки включила?
– Ну, а вдруг что-то срочное? Мы в Москве, я думаю, уже пора… – упрямо покачала она головой, доставая телефон. – Алло. Что?
Лиза стояла молча, бледная-бледная, и слушала, что ей говорят, прижимая трубку к уху.
Ивану стало не по себе. Он занервничал. Пропустил даже свой чемодан – тот пошел на второй круг. А, ладно, не убежит ведь.
– Лизочка, что случилось, детка? – ласково спросил Иван.
– С Егором беда. А я ничего не знала… – прошептала Лиза потрясенно.
Телефон выскользнул у нее из рук, упал на пол. Иван поднял аппарат, протянул его Лизе, но та, кажется, и не заметила этого. Просто стояла и глядела куда-то вниз, даже не моргая.
Вид у возлюбленной был такой, что Иван даже подумал – наверное, Егор умер, что ли?
* * *Было темно.
Лишь где-то сверху, под перекрестьем деревянных балок, горела лампочка. Впрочем, «горела» – это слишком сильно сказано. Скорее – едва-едва тлела, озаряя тусклым светом небольшое пространство вокруг.
Мужчина лишь краем глаза видел это мутное сияние, лежа на животе, щекой на шершавой деревянной поверхности.
Откуда-то снизу из щелей тянуло сырым подвальным запахом, затхлостью. Где-то неподалеку капала вода.
Какой скучный, противный, раздражающий звук. Кап-кап. Кап-кап…
Мужчина застонал, хотел повернуть голову – чтобы переменить позу и, возможно, тем самым хоть немного избавиться от навязчивых запахов и звуков, но сил у него не было. И голова такая тяжелая, словно свинцом налитая.
Главное, совершенно непонятно, что он тут делает. Зачем лежит в столь неприятном месте, на грязных досках.
Кап-кап. Кап-кап. Кап-кап.
Тянет сыростью не столько снизу, а сбоку, именно с той стороны, куда повернута голова. Там тьма совсем сгущается, превращается в черноту, именно оттуда и несет подвалом. Наверное, если не совсем ловко повернуться, то можно скатиться с досок вниз, провалиться в эту щель. А там что? А там тот самый подвал и есть, что в каждом доме.
Скатиться в подвал мужчине совсем не хотелось. Если он туда попадет, то его уже точно не найдут. Ну кому в голову придет лезть в столь мрачное место? Люди не догадаются, что он там.
Он будет лежать в этом подвале, лежать… год, сто лет, тысячу. О нем все забудут. А это так скучно и противно – тысячу лет лежать в темном вонючем подвале.
Не найдут. Люди. Люди? Какие люди, кто именно? Кто должен его искать, почему? И кто он сам? И почему он тут, главное?
Тусклый, временами мигающий свет от лампочки чуть