О голубка моя стр. 87
идти-то? – хриплым голосом спросил он.
Женщина вдруг как-то странно улыбнулась и потянула девочку за собой.
– Пошли, милая… Пора.
Мужчина сделал шаг, но пошатнулся, едва не упал, вновь схватившись за столб. Потом заставил себя оторваться от спасительной опоры и сделал еще шаг.
Куда они ушли, эти двое, эта женщина и девочка? Вот же слышно, как они где-то там идут – цоканье каблучков и быстрый шорох детских ножек.
Мужчина шел за ними следом, желая поблагодарить их.
Шел и шел по этому темному туннелю. Потом, наконец, увидел впереди два смутных силуэта – женский и детский – на фоне ослепительно-яркого белого сияния, в котором они и растворились вскоре.
Мужчина побежал – не уходите! Куда? – и вдруг сам оказался в центре этого ослепительного, торжествующего сияния.
Его закружило, словно в вихре, и он вспомнил все. Кто он и что произошло. И кто ждет его в этом мире.
– Егор. Очнулся, – сказал знакомый голос рядом. – Слышишь, он очнулся!
Это был Юркин голос. Только откуда тут Юрка, они рассорились навек? С кем Юрка говорит?
Затем – теплые прикосновения чьих-то губ на щеках, запах сирени. Какая-то женщина целует его. Еще что-то горячее, мокрое капнуло. Собственно, к этим поцелуям он и стремился. К этой женщине он хотел вернуться.
– Тая… Тая, ты даже не представляешь, что сейчас было! – прошептал Егор. Открыл глаза и увидел милое лицо рядом. «Милое» – это любимое мамино словечко, кстати. Она всегда обращалась к сыну – «милый».
* * *Юрий, что называется, наладил с докторами контакт. Нет, они и так делали все возможное, чтобы спасти Егора, но зато теперь и Юрий, и Тая могли свободно попасть в палату реанимации в любое время.
Доктор, который наблюдал друга, сказал: либо ортексин поможет Егору в течение строго определенного времени – двух-трех недель, – либо нет. И тогда уже ничего не поможет.
Юрий и Тая надеялись, конечно, только на лучшее. Тая почти не отходила от Егора, а Юрий появлялся временами, когда мог, обычно вечером.
Тогда они сидели у постели друга молча, обычно молча, лишь иногда шепотом переговариваясь о самом необходимом. Иногда появлялась Дарья, старшая сестра Таи. Настороженно смотрела на Юрия и отводила Таю в сторону. О чем-то беседовала с той взволнованно и строго.
Из горла Егора вынули трубку, он теперь мог дышать самостоятельно.
А в конце второй недели, как раз именно в тот момент, когда они были вдвоем, Юрий и Тая, и сидели рядом, Егор – очнулся.
У него вдруг дрогнули ресницы, с трудом приоткрылись глаза. Показалось? Нет.
– Егор. Очнулся. Слышишь,
он очнулся! – едва сдерживая ликование, воскликнул Юрий.
Но Тая сама все видела – она метнулась к Егору, наклонилась над ним, осторожно его поцеловала.
– Тая… – Голос у Егора был слабый, дрожащий. – Тая, ты даже не представляешь, что сейчас было!
– Я знаю! Только это не сейчас, ты уже несколько дней, даже недель…
– Нет, нет, я не про то. Тая, все хорошо. Ты даже не представляешь, как все хорошо… – бормотал Егор возбужденно.
– Все очень хорошо. – Тая осторожно прижалась щекой к плечу Егора. Кажется, она ничего не замечала и в первый раз забыла о том, что рядом он, Юрий. Она в этот момент словно растворилась