О происхождении некоторых крылатых выражений стр. 4
поскольку денег у него было немного, то в качестве платы за проезд предлагал он новенькую автомобильную шину, купленную несколько лет назад по случаю, да так и не пригодившуюся.
Собственного автомобиля у Будара Владимировича отродясь не было.
Первый же дальнобойщик согласился подбросить новоиспеченного автостопщика до города со странным названием Дно.
Однако вероломно обманул своего пассажира. Плату взял, а самого Будара Владимировича вытолкал из машины посреди поля.
— Ни Дна, ни покрышки! — сокрушался незадачливый автостопщик.
Но вас, дур, слышу впервые
Однажды Александр Даргомыжский, будучи позван на форели в дом своего приятеля, вынужден был слушать один из своих романсов в исполнении дородных дочек хозяина дома…
Поскольку оригинальная тональность показалась барышням слишком высокой, те, ничтоже сумняшеся, транспонировали романс в ля–бемоль мажор.
— Ну как вам, Александр Сергеич? — -- спросили композитора взволнованные девушки…
— Мда… — -- протянул гений. — -- Много слышал я исполнений сего романса. Но в as‑dur слышу впервые…
Окно в Европу
Как‑то раз ехал царь Петр по улице, да увидел артель мужиков, споро что‑то строящих.
— Что строите, мужики? — -- спросил царь.
— Гостиницу "Европа", государь! — -- смиренно ответил старшой из артели.
— А ну–кось дайте‑ка топор!
Спустя полчаса Петр Алексеевич самолично прорубил в новой гостинице окно!
От Великого до смешного — один шаг
Однажды Петр Великий и шут Балакирев упились браги, по случаю приезда принца Голштинского. Царь, приближенные и даже кое‑кто из челяди лежали вповалку и сладко храпели
Александр Данилович Меньшиков очнулся первым. Нетвердым шагом прошелся между мертвецки пьяным государем и его верным скоморохом.
— От Великого до смешного один шаг! — пьяно икая, удивился Светлейший князь.
Пир во время чумы
Сибирский карча (визирь хана) Кулубей торопился в новое стойбище. Хан велел приготовить там праздник. Обещал сам присутствовать и пировать с народом в новых чумах.
Кулубей выехал слишком поздно, да еще и умудрился заблудиться… Времени оставалось в обрез. Если праздник не начнется вовремя, хан может и голову снести.
Старый карча проклинал себя за то, что связался с этим руссом, случайно повстречавшимся ему в степи. Дуралей мало того, что, похоже, не знал дороги (вел важного сановника какими‑то невообразимыми стезями), хотя и обещал провести в стойбище кратчайшим путем, так еще и не понимал человеческого языка. Говорил только на своем собачьем наречии.
Кулубей с трудом подбирал русские слова, которым когда‑то в юности выучился у купцов–славян.
— Праздник не вовремя — хан секир башка моя и твоя! Быстро ехать, шапку потный делай, а пир давай, стойбище давай.
Коварный русс молчал, и только когда карча совсем уж рассвирепел, и хотел снести неверному голову с плеч, вдруг указал на открывшееся внезапно стойбище, гордо расположившееся на соседнем холме. Крыши новых чумов радовали глаз. Времени еще оставалось достаточно.
— Пир вовремя! Чумы! — радостно проговорил русс, похлопывая карчу по плечу.
Принять за чистую монету
Алексей Петрович, мэр небольшого курортного городка больше всего на свете ценил чистоту. Сказывалось воспитание. Отец градоначальника был хирургом, буквально помешанным на стерильности. Алексей Петрович сызмальства находился под впечатлением от посещения отделений гнойной хирургии. Он знал, что страшные болезнетворные бактерии, грибки, плесень и прочая нечисть могут в один день свести здорового человека в могилу.
Именно поэтому чиновник тщательно