Обещание нежности стр. 111
другой, совершенно другой. В этой гостиной на всем лежал отпечаток жизни, она словно дышала и двигалась, и все в ней: и горящий камин, и черный старый кот, уютно свернувшийся на выцветшем персидском ковре, и незнакомые сторожу старинные картины в тяжелых рамах, все это было озарено светом долгой людской любви, сиянием мирной жизни, отблесками многих лет взаимного душевного тепла.
Старая женщина, задумавшаяся в кресле у камина, была слишком похожа на Варю, чтобы человеку без имени, впервые увидевшему ее, пришлось долго гадать, кто бы это мог быть. Большая шкатулка розового дерева, укрывавшаяся в ее руках, точно младенец в заботливых объятиях, невольно навевала мысли о таинственных кладах, увлекательных поисках и обязательно счастливом конце длинных приключений. Однако тяжелый вздох, вырвавшийся у женщины, и нахмуренные брови не позволяли рассчитывать на безмятежное течение или книжную выдуманность этого романа — здесь царила Жизнь во всей ее полноте, и отнюдь не все ее повороты напоминали детские мечты о кладах.
Сбросив с себя задумчивость так же внезапно, как была сброшена накинутая на плечи теплая шаль, женщина встала и подошла к камину. Всего несколько минут ей потребовалось, чтобы погасить в нем огонь, разворошив тлеющие угли старой длинной кочергой. А потом она сделала несколько неясных для ее невидимого зрителя движений, провела по стене над камином своими слабыми старческими пальцами, на которых не было ни единого кольца, легко коснулась там и сям воздуха, как будто перекрестила его, — и внезапно вся тяжелая каминная конструкция вместе с частью стены вздрогнула, пошевелилась и, надсадно скрипя, отъехала в сторону.
Если бы бывший бомж был все еще ребенком, он, конечно, не удержавшись, охнул бы от восторга, увидев воочию тайник с сокровищами, о каком грезят во снах все дети. Но и сохранившихся в нем наивной чистоты и неискушенности, умения удивляться и способности к восторгу хватило для того, чтобы замереть на месте с раскрытым ртом, потрясенно глядя на таинственные
манипуляции Вариной бабушки. Женщина, давно покинувшая этот мир и представшая сейчас перед ним совершенно живой, наклонилась над тайником, в котором уже лежали какие-то свертки и пакеты, и бережно опустила туда шкатулку. Молча глядя в закаминное пространство, не торопясь закрывать пустоту, образовавшуюся в стене, она как будто специально медлила, прощаясь со своим прошлым, далекой молодостью и милыми ее сердцу вещами. Лицо ее было нежным и грустным. А потом она, точно решившись, махнула рукой, вновь нажала на неведомые непосвященному тайные кнопки, и через минуту уже ничто в комнате не напоминало о том, что она только что качала и баюкала, прижимая к груди, лучшие воспоминания своей жизни, воплотившиеся в мерцающих камнях и монетах, оставшихся ей на память от близких.
— Завтра же я расскажу об этом Варе, — пробормотала она вполголоса, машинально поглаживая по мягкой, лоснящейся шерсти вскочившего к ней на руки кота. — Как ты думаешь, Бегемот, ей хватит этих денег, чтобы выучиться, получить профессиональное образование, найти свое место в жизни?…
Кот коротко мяукнул, и его хозяйка невесело рассмеялась собственным надеждам.
— Хватит, если никто не отнимет у нее того, что принадлежит ей по праву. Но об этом уж я позабочусь…
Бесцеремонный, резкий стук в дверь заставил старую женщину вздрогнуть.
— Как, это снова вы? — с брезгливым