Обещание сердца стр. 495
Я видел лишь Джени, а в одурманенном жарой и измученном сознании вспыхивали одна за другой картины прошлого, которые и привели нас к нынешней жизни.
Картину отца «Кхмер» продали за миллион франков. Благодаря этим деньгам я отыскал подходящее место, где работали профессионалы, способные обеспечить отцу надлежащую заботу и присмотр. Там даже имелась программа арт-терапии, и я надеялся, что со временем папа сможет отыскать и собрать воедино все частички себя, которые разрушила война.
Мама навещала отца каждую неделю, хоть и писала, что это дается ей нелегко. Ее мучило чувство вины за то, что она бросила его после того, как он сломленным вернулся с войны. Я представлял, что она сидит рядом, пока отец рисует, что-то бормочет или просто ничего не делает. И пусть порой казалось, что до него никак не достучаться, я-то знал, как ему важно ее присутствие.
Софи все же сумела переубедить маму и поступила в Сорбонну, где начала изучать политологию. Она пока не решила, чем будет заниматься в будущем, но не сомневалась, что сможет отыскать для себя что-то полезное и важное. Пока ей этого было вполне достаточно.
Тогда, в 1970 году, команда «Пари Сентрал» выиграла финальный матч, в котором я не смог принять участие, и, набрав сорок восемь очков, разделила с другой командой третье место. Однако, поскольку обладали преимуществом по количеству забитых за сезон мячей, ребята вышли во вторую лигу. Они несколько лет удерживали свои позиции, но недавно Роберт написал, что команда вновь в шаге от продвижения. На этот раз в первую лигу.
От этой новости немного саднило внутри, словно от прикосновения к почти зажившему синяку. Я мог бы быть с ними на поле, в окружении тысяч зрителей, которые сердцем и душой болели за свою команду и, затаив дыхание, наблюдали за игрой. Но вместо этого я окончил медицинский и в компании Джени – не успели высохнуть чернила на дипломе – присоединился к «Врачам без границ».
Мы уже полгода жили в Камбодже и ухаживали за больными и ранеными жителями, бежавшими от «красных кхмеров». Когда пал Сайгон, три миллиона человек подались в бега, надеясь укрыться в Китае или Таиланде. И мы помогали им в этом путешествии, следили, чтобы они добрались до безопасного места в целости и сохранности. Это удавалось не всем, однако мы не бросали их на произвол судьбы.
Но сегодня, в один из двух дней, когда мы были свободны от своих обязанностей, существовали только я, Джени и этот пляж.
Она вновь поманила меня, и на этот раз я поднялся со своего рода шезлонга, смастеренного из сломанных военных носилок. Стоило мне выйти из-под укрытия сухих пальмовых листьев, как солнце обожгло обнаженную спину.
– Вода не сильно холодная, – со смехом сообщила Джени, увидев мою гримасу.
– Потому что в ней ты, – заявил я, шлепая по мелководью, и обхватил ее за талию.
– Пытаешься перевести на меня стрелки? – Она рассмеялась и обвила руками мою шею.
– Просто сообщаю, что ты горячая штучка.
– Ага, я поняла. Но если ты ищешь объяснений…
Я пощекотал ее, желая вызвать ее смех, и притянул к себе.
– Я устал.
Нежно улыбнувшись, она провела кончиками пальцев по моему подбородку.
– Знаю. Ты все силы отдаешь работе.
– Ты