Объект номер 13 стр. 5
на твоей стороне нет опыта и перевеса, хотя бы тактического. Альды — неприятные противники, по целому ряду причин.
Если в Земном Союзе генная модификация официально разрешена только до определённого срока развития плода и строго в рамках так называемого “этического кодекса”, то в Коалиции Альдо подобных ограничений не существует как таковых. Более того, статус альдов в обществе во многом определяется именно категорией их модификацией. Соответственно, большинство военных — ребята, которых к войне готовили со стадии зиготы. Понятное дело, что скорость реакции, способность выдерживать перегрузки, бесстрашие и умение убивать у таких красавцев на высоте, и сравниться с ними, мягко говоря, непросто.
Это
уж не говоря о том, что к Мирте явно направили лучших из лучших.
2
С учётом всего перечисленного не удивительно, что сражение за Мирту переросло в кровавую позиционную мясорубку.
На нашей стороне был почти десятикратный численный перевес и тяжёлые орудия; на стороне альдов — преимущество внезапности, технический перевес и совершенно ошеломительные навыки пилотирования. И, говоря об “ошеломительных навыках”, я не шучу.
Мы, крыло Альфа-Вихрь, по праву считаемся… считались лучшими. Мы умели противостоять альдам в воздухе и в невесомости. Соответственно, нас бросили против ведущего крыла нападающих, и это было… Казалось, мы — жалкие неоперившиеся малолетки, кадеты-первогодки из тех, кто широко открывает рот при виде офицерских нашивок.
Казалось, они предугадывают каждое наше движение. Казалось, они читают грёбаные мысли…
Я прикрыла глаза, вспоминая этот кошмар.
— Они зеркалят каждое наше движение! — орал Двенадцатый. — Взломаны вирты? — Пятая. — Перегрузите…После она вскрикнула — и замолчала. Я выругалась сквозь зубы, на пределе возможностей уходя от лобовой атаки. — Второй, Четырнадцатая! — голос нашего кэпа был, как всегда, спокоен и деловит. — За мной, на позиции! Мы должны достать их ведущего. Любой ценой! — Принято! — заорала я, привычно занимая часовую позицию на восемь нижних. Мик, Второй, отзеркалил меня, встав на верхние четыре. Слаженной, годами сработанной тройкой мы устремились к вражеской ведущей машине: изящной красотке, скроенной по последним технологиям альдов. За ведущим летело в боевом порядке трое истребителей попроще.— Тройка-шесть, займите его сопровождающих! — рявкнул Кэп. — Слушаюсь! — Зара, Восьмая, — Ребята, слушай мою команду: пойте песенки, — выдал вдруг Кэп. — И в вирте, и в голове. — Кэп, ты там чего, перегрелся?… — начал Балбес, Четвёртый. — Давно вас не дрючил? Спорить вздумал? Выполнять! И мы выполнили. Потому что за годы совместных полётов голоса капитана учишься слушаться почище, чем всех гласов свыше вместе взятых. Тем более наш Кэп — человек мировой, много лет летавший и всякого повидавший. Так что вопросов нет: сказано петь — значит, поём. А то, что ни у кого в команде ни слуха, ни голоса, ни должного репертуара не найти — так это уже частности, как говорится. Вон, Зара вообще гимн женской лётной школы запела. И я вместе с ней. Ведущий альданец летал… я даже не могу подобрать адекватного сравнения. Как бог? Но, сколь уж я не сильна в примитивной мифологии, но сомневаюсь, что богам положено управлять космическими истребителями класса А. Как супер-профи? Не передаёт всю степень мастерства. Пожалуй, лучшая формулировка будет такой: как будто он родился кораблём.