Библиотека

Обитель Теней стр. 139

Размер шрифта
-
+
Тема

Четыре основы магии, мощь древних гор и океанов, первого рассвета и огня, украденного у богов.

Пока незаметно, но Николай слишком привык прислушиваться к ощущениям.

И как раз в этот момент что-то неуловимо меняется.

Из углов стекают ветхие тени, клубясь дымом и мраком, похожие на неразумных зверей, приручённых злой рукой хозяина.

А за ними спустя какое-то время появляется сам Григорьев, в этот раз – в форме стража, которая сидит на осунувшемся теле так, словно велика на два размера. А вместо лица – будто чёрный гладкий металл с двумя провалами чёрных, как первозданная тьма, глаз.

Даже Шорохова сначала шатнуло, а Николай втянул воздух.

Когда-то Григорьев хотел доказать, что тени покорны не только сухри, но и милинам, вот только, впустив в себя одну, он перестал быть магом. Он уже не человек, слишком уж погружён в полумрак. Всегда на границе, не принадлежащий ни одному из миров.

Он уже забыл, а какова обычная магия. Живая, пульсирующая.

Николай знает: многие считают, что, если смешать воду и землю, получится грязь. Но когда-то Изабель наглядно показала: вместе они дают жизнь.

И сейчас заклинание милинов, сплетённое из ручейков, запахов дождя и льдистых брызг, аккуратно касается магии стражей. Разрушающего огня, яростного и горячего, тайны подземелий и крепких корней в глубине земли.

Теней все больше, а Григорьев просто расправляет свою магию, как смятую когда-то ткань, и Николай вместе с Шороховым выставляют щит. Пока рано.

– Кирилл, давай! – ревёт Николай.

И тому не надо повторять дважды.

Кирилл уступает тени контроль – и их сплетённая магия ударяет наотмашь Григорьева, с шипением отшатнувшегося назад.

Больше никаких полумер.

Два мага, связавших себя когда-то с созданиями другого мира, сейчас схлестнулись.

Николай даже толком не видит их движений, скрытых за дымом и пологом тьмы. Только мелькают вспышки заклинаний. Тень Кирилла выцарапывает из Григорьева его собственную, выжигая пламенем.

Пол под ногами дрожит, когда заклинания сухри и милинов сливаются в одном.

Николая качает от этой мощи.

Теней становится ещё больше, и, открыв печать, он выпускает тех, которых сотворил сам, более разумных, покорных только ему, яростных. Для них другие – мелкие зверьки.

Кирилл распускает весь огонь, который есть, и за его спиной раскрываются пламенные крылья с вплетением тёмных прожилок. Их прикосновение больно бьёт Григорьева, а заклинание Ордена медленно отделяет его тень.

Сейчас. Ещё немного.

Шорохов даёт сигнал, и все четыре стихии наваливаются на Григорьева, сметая его заклинания и выжимая магию.

Кирилл ловит момент и пришпиливает стёкшую тень в круг печати.

Шорохов тут же пускает по нему огонь.

Николай следит за Кириллом, чтобы подхватить в тот момент, когда он больше не сможет справляться сам. Но сейчас тень Кирилла не пытается его подчинить. Так что главное – не мешать.

Кажется, здесь сейчас действительно клубятся все четыре стихии, давя и стискивая. Твёрдо и уверенно, чётко, одну-единственную цель.

– Коля, пора! Она выскальзывает!

– Держи!

Николай сметает теней и бросается к кругу. Рядом уже Шорохов, а Григорьев выгибается дугой на полу, сопротивляясь изо всех сил и ломая щиты.

Но не он их интересует.

Три единых взмаха кинжала, которые вонзаются в клубок тьмы на полу. И пока Григорьева удерживает заклинание четырёх стихий, три стража отделяют его тень и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.