Библиотека

Обнесенные «Ветром» стр. 77

Размер шрифта
-
+
Тема

что ли?

«А ты точно сдрейфил, Эдик. Нет, ты, пожалуй, не музыкант, тоже шестерка. Уровни, уровни. Как Ветров говорил? Они сильнее? Ни фига. Да, у них иномарки, компьютеры, менты купленные, охрана. А у нас БОМЖи, проститутки, неграмотные спившиеся сотрудники, ксива в кармане да пистолет под мышкой. А он боится, трясется весь, значит, мы сильнее. Убогая и нищая милиция. Гордись, Кивинов, ты сильнее. И вряд ли меня убьют — попугают да выкинут. А может, нет? Что там в дискете дальше? Зачем я влез? Сидел бы ровно. Надо вылезать».

— Дай закурить, комсомолец. Я ведь взносы аккуратно платил, договоримся.

Воронцов, как показалось Кивинову, вздохнул с облегчением. Он вставил ему в зубы сигарету и чиркнул зажигалкой.

«О, гад, зажигалочку мою французскую зажилил. Да нет, у меня девчонка по пояс голая, а эта уже вся. Зажигалочка? А откуда он узнал, что я в «Иве» был? Как откуда — от Балдинга, наверно. Но ведь Балдинг с ним не мог встретиться, его Ветров в тот же день пришил. Позвонил? Не-е-ет. Балдинг сам сначала хотел узнать, почему я Аяврика разыскиваю. У них же уровни. Зажигалочка. Ха-ха, Виктор Андреевич, неужели вы на следующем уровне? Стоп. А сколько же там букв? В коде. Девять. А тут? Ну, считай, у тебя же высшее техническое, скорее, что, до девяти не сосчитать? Так, семь, восемь, девять. Точно!»

— Я жду, — произнес Воронцов.

— Не гони, коммесрант, пардон, коммерсант.

— Ты, может, думаешь, что я попугаю тебя и выкину? Помнишь, мужичка в лифте нашли на Юго-Западе? С глоткой перерезанной? Тоже несговорчивый был. Ну, Топор его и уговорил ножичком. Так что, прикидывай, парень. Не шучу.

— Да какие ж шутки? Из печени отбивную можно жарить. Только я тебя сначала попрошу одну штуку сделать. Позвони шефу своему и дай трубочку, поговорить хочу.

— Ты что, совсем оборзел? Какому шефу? — Воронцов выбил у Кивинова сигарету. — Здесь я главный, я! Ты понял?

— Да понял я, понял, не брызгай слюной, противно. Шефу какому? А который в «Иве» заседает, Дайнего Виктору Андреевичу. Не слышал? Слышал, слышал. Я думаю, он уже в курсе, что я здесь. Так вот, генацвале, он очень огорчится, если узнает, что я просил связаться с ним, а ты не дал. Так огорчится, что в следующий раз тебя в лифте найдут. Или под лифтом.

— Что? Пугаешь?

— Нет, очень надо. Ты и так до смерти перепуган. А знаешь почему? Потому что Дайнего к этой дискетке отношение имеет и, случись что, с тебя голову снимет. Ну как? Позвоним?

Воронцов тяжело дышал.

— Что ты видел? Что?

— Звони, Эдик, пока не поздно.

Эдик выкинул окурок.

— Ладно, сволочь, припомню.

Затем из пиджака он достал радиотелефон, набрал номер и поднес трубку к уху Кивинова.

— Дайнего слушает. Кто это? Алло.

— Виктор Андреевич? Добрый денек или вечерок — я пока плохо ориентируюсь. Это Кивинов, тот самый, из 85-го.

— Андрей Васильевич, если не ошибаюсь? Слушаю вас.

— Правильно, слушайте. А заодно смотрите, вверх, вверх, над дверью. Что там? Нет, это не подлинник, вас обманули. Подлинник — в Лувре, в Париже; где вы были. Там такие подделки за полчаса рисуют. Да не за что. Я не за этим. Название прочитали? Красивое. И главное, в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.