Оборотень в погонах стр. 443
радикалы-секуляристы «за», клерикалы и почвенники, само собой, «против». Так вот Кленов, как ни странно это звучит, поддерживал парламентскую фракцию орденцев.
Он оглядел нас пристальным взглядом.
– Да, эльф-олигарх поддерживал святош-ксенофобов. Видите ли, друзья мои, в политике возможны самые странные союзы. Вотчина Кленова – оборонка, а за увеличение расходов на армию ратуют именно орденцы, которые прекрасно знают, с какой стороны у бутерброда икра. Дискредитация Кленова ударит по ним бумерангом, думское «болото» переметнется на сторону реформаторов… и закон будет – был бы – принят.
– Упырь хотел не просто уничтожить своего босса, – проговорил я, сраженный внезапным озарением. – Он хотел занять его место.
– Именно! – Гром поощрительно глянул на меня. – Ради этого и была разработана многоходовая комбинация, продуманная, сложная… даже слишком, – заключил он. – Это и сгубило Упыря. Если бы не было Парамонова – случился бы другой прокол. Фортуна не любит хитрецов. Но… – Он снова окинул нас взглядом, словно стягивая вместе незримой нитью. – Если бы не вы, это случилось бы слишком поздно.
– А каков был выигрыш Городницкого? – поинтересовался Шар.
Гром неласково улыбнулся.
– Он должен был занять место Упыря, конечно. Так сказать, уйти на тучные пастбища.
– Ну а Кленов? – напомнила Арина. – А Хозяйка?
– А что они? Похоже,
чисты, как первый снег. – Генерал пожал плечами и, натолкнувшись на исполненные сомнения взгляды обоих эльфов, поправился: – Ну, Кленов, скорее, как весенний сугроб… но с террористами – никаких связей, можете поверить.
– Я уже не знаю, кому верить, – пробормотал Серов. Он, верно, еще не простил Грому истории с подпаленным котом.
– Я же никогда не вру, – напомнил генерал.
– А когда вы изобразили собственную гибель…
– Это ты сам додумал. Если бы ты спросил меня, я бы честно ответил, что жив, – резонно возразил Гром.
– И что теперь будет? – высказался за всех Шарапов.
– Ничего. – Гром пожал плечами. – Раскрывать подлинную историю невыгодно всем. На репутацию концерна Кленова она легла бы темным пятном – как же, не уследить за собственной службой безопасности… да еще утечка стратегических материалов… На репутацию СГБ – тем более. Газетеры раздули бы случившееся до немыслимых масштабов. Так что для широкой публики на Останкинской звоннице, как вы уже знаете, случился массивный пожар. Вероятно, замкнуло чаропроводы. Поэтому вас никто не попытается привлечь за незаконное ношение оружия и еще по шести статьям УК. – У меня выходило – по пяти, но инквизиции виднее. – Официального следствия не будет. Суда, понятное дело, тоже. Будет внутреннее расследование по делу Городницкого сотоварищи, и несколько десятков человек смогут теперь найти работу разве что дворниками и грузчиками.
– И все? – возмутился Серов. – Черт побери, всей этой истории не случилось бы, когда б не прогнившая напрочь система! Если раструбить об этом, может, хоть кто-то зашевелится, и…
Гром треснул его по лбу чайной ложкой.
– Дурак! – вынес он безапелляционный вердикт.
Я едва удержался от смеха – такой обиженно-недоуменный вид был у моего товарища.
– Да, – объяснил Тандыров, – система – г…но. Была, есть и будет. Но Господи ты Боже мой, неужели семьдесят орденских лет ничему не научили людей? Нельзя перебить горбатому все кости и ожидать,