Оборотень в погонах стр. 445
Всеволод Серов, воскресенье, 27 июня
– Хороший сегодня день, – задумчиво сказал Валентин.
– Угу, – рассеяно кивнул я. – Как там у классика: «Подходящий день, чтобы умереть»?
– Типун тебе на язык!
– Прости, – виновато вздохнул я. – Нервы, сам понимаешь.
Погода была и в самом деле хороша. Лучше всех ее, пожалуй, охарактеризовала Тайша, по-военному четко отрапортовав, что «видимость в районе цели – миллион на миллион». Следующие пять секунд она искренне пыталась понять, что вызвало такой дикий приступ смеха у окружающих.
Я не запомнил, кто из наших многочисленных знакомых первым вспомнил про этот храм. Кажется, кто-то из подружек сестер… потом оказалось, что про него слышали еще трое-четверо… потом один из сослуживцев Зорина отправился, как он выразился «на регонсценировку» и вернулся, прямо-таки подпрыгивая на ковре от восторга. Золотое место, сказал он, самое то! И батюшка там замечательный, добавил он, не уточнив, правда, чем именно.
Золота здесь и впрямь было в избытке – им лучились колосящиеся от горизонта до горизонта хлебные поля и ослепительно сияли рвущиеся ввысь купола. Храм стоял на холме, а вокруг, сколько хватало глаз, не было ни то что иного человеческого жилья, но даже деревца. И тишина… которая нарушилась хриплыми звуками «Владимирского централа», раздавшимися из вшитого в белый персидский ковер эфирника.
– Убейте шарманку! – свистящим шепотом потребовал Шар.
Его команду бросились выполнять сразу трое, в результате чего на ковре образовалась небольшая куча-мала. Эфирник обиженно пискнул и замолк.
– Ну где же они? – Зорин в очередной – кажется, третий за последнюю минуту – раз нервно поправил фрак. – Время ведь…
– Должны вот-вот быть, – спокойно сказал я. – В конце концов, для невесты опоздать на собственную свадьбу – тоже традиция. И, кстати…
– Летят!
В указанном Аоэллином направлении лично я видел лишь несколько черных пятнышек, отличить которые от кружащихся над полями птиц был решительно неспособен. Но… нет зрения острее, чем у эльфа.
– Ну что? – повернулся я к Валентину. – Пора определятся.
– Несерьезно как-то, – жалобно сказал Зорин. – Может, все-таки попросим дам выбрать?
– Дамы уже свалили этот выбор на нас, – напомнил я. – Так что давайте, выбирайте.
– Нет уж, – решительно сказал Зорин, доставая кошелек. – Это вы выбирайте.
– Решка!
Серебряный диск крутанулся в воздухе, рассыпая вокруг острые лучики и исчез, прихлопнутый ладонью.
– Ну?
Зорин медленно поднял руку.
– Повезло, – констатировал он, глядя на ехидно изогнувшийся носик единицы. – Что ж, зато у вас будет возможность научиться на наших ошибках.
– Не волнуйтесь, мы непременно изыщем возможность наделать своих, – церемонно произнес я, после чего мы дружно рассмеялись.
– Главное – не перепутай, – прошептал Шар, становясь за моим плечом. – Твоя невеста – та, что держит в руках букет с фиалками.
– Ты бы лучше о себе подумал, – так же шепотом отозвался я. – Как-никак сорок минут на ногах… свидетель.
– Я тебе уже три раза объяснял. Левитирующее заклинание…
– Молчу-молчу-молчу.
Черный, с ярко-рыжими разводами спортивный коврик лихо заложил вираж вокруг купола, ухнул вниз, выровнявшись у самой земли, плавно подплыл к ступеньками и замер.
Зорин наградил довольно ухмыляющегося Макса злобным взглядом и шагнул вперед, протягивая руку. Я поступил проще – оббежал вокруг ковра и