Обречен тобой стр. 92
мой покой нарушают.
– Праздничный ужин!
– Спасибо.
Я наблюдаюсь в частной клинике, поэтому ужин, и правда, ничего. Утка по-пекински с овощами, оливье и мандаринка. К удивлению, я голодна так, что хоть проси добавки. А ведь обычно на нервах кусок не лезет в горло. Одной рукой наворачиваю салат, другой с нежностью поглаживаю живот.
– Это ты у меня такая проглотка, да? А я-то думала, что твой братик.
Слезы подкатывают к глазам. Даю им пролиться. Это лучше, чем держать в себе боль. Так легче.
Время неизбежно бежит вперед. Новый год приближается. Я никогда еще не встречала его в одиночестве. В детстве мы праздновали с родителями, потом с отцом и его друзьями, потом в общаге, с Миром, а когда мы расстались, я старалась все спланировать так, чтобы не быть одной. Ведь казалось, сложно придумать что-то печальнее. Теперь я понимаю, что ничего страшного в одиночестве как таковом нет. По-настоящему тяжело, когда празднику предшествует потеря. Которая в моем случае оказалась двойной.
Нет, я смирюсь. Я ведь была готова к тому, что вообще ничего не получится. Или получится, но с меньшим результатом. Что приживется хорошо если один плод. Проблема в том – все это было до того, как я поверила, что мое счастье будет полным. И до того, как впустив в себя эту мысль, я позволила себе мечтать.
Нужно просто смириться, да. Я смогу. Чтобы выносить дочь и не превратить ее еще в утробе в неврастеничку. В конце концов, многие, даже самые авторитетные источники, заявляют о том, что то, как протекает беременность, очень сильно влияет на формирование личности малыша. На этом и нужно сосредоточиться, а боль от потери хоть и останется со мной навсегда, со временем обязательно притупится.
Усталость берет свое. До боя курантов я не досиживаю всего чуть-чуть, задремав. И тут дверь в палату с грохотом открывается. Осоловело моргая, сажусь на постели. Отвыкшие от света глаза слепит.
– Что, блядь, с твоим телефоном?! – рявкает Мир.
– С телефоном? – Я и правда не могу вспомнить. Поначалу. – Он разбился. А ты почему здесь? Новый год ведь.
– Разбился?!
Не понимая, какого черта он так взбеленился, киваю на валяющуюся на полу покореженную груду металла.
– Именно.
– Ты издеваешься надо мной? Я ей звоню… Она не берет трубку! Еду через весь город, бросив свою женщину и полный дом гостей, думая, что ты уже, к херам, выпилилась, а он просто, на хуй, разбился?!
– Прости. Не думала, что ты будешь звонить. Не то бы заказала новый аппарат. Правда, не знаю, кто бы мне его привез в новогоднюю ночь, – не могу удержаться от легкого сарказма. А сама… сама, да, все еще не верю, что Мир примчался. Как он там сказал? Бросив свою женщину и полный дом гостей?
– Ты меня с ума сводишь. Просто сводишь с ума, – как-то даже недоверчиво протягивает Тарута, отходя к окну и поворачиваясь ко мне спиной. В этот момент небо со всех сторон расцветает всполохами салютов. Один залп следует за другим, сливаясь в бесконечную какофонию звуков и озаряя высокую фигуру Мира разноцветными бликами.
Закусываю губу. Наверное, он уже проклял тот