Обреченные стр. 291
Не хотел докучать. И после ужина, неожиданно, Волков позвал его во двор покурить.
— Чего ж хозяйство держишь слабое? Всего-то одна коровенка!
— На большее пока не хватает. Вот подкопим, купим кабанчика. А там и цыплят, — ответил Александр.
— Не потому что не хватает. Не деревенский ты человек. Нет смекалки, хватки. От тебя городом за версту пахнет.
— Это почему? — не понял Пряхин.
— Пса такого находишь чем кормить, а кабана — нечем? Иль цыплят? Они по пятаку за штуку. Купил сотню, к ним — клушку, она всех выходит.
— Да кто мне цыплят по такой цене даст? — изумился Пряхин.
— Я во многом мог отказать! Был такой грех, но не в хозяйстве! Сам на нем вырос. Знаю, что по чем. Но ты о том ни словом. А в совхозе уже год, как инкубаторных цыплят разводят. Поезжай— продадут тебе. И поросят выпишут. По себестоимости. Зачем на базаре втридорога платить?
— И это только мне можно, или всем усольским? — спросил Пряхин.
Волков нахмурился. Отвел глаза в сторону. Затянулся папиросным
дымом. Ответил через паузу:
— Я тебя другом не считал. Как и ты меня. Сам знаешь, напоминать не буду. Именно в том же месте, где мы с тобой тогда поговорили, что называется, по душам, меня чуть не порвали собаки. Скажу теперь, я от них хотел в реку броситься…
— Я это видел…
— А ты — не дал. Я и не подумал бы к тебе проситься. И на твоем месте, вряд ли бы позвал… А ты не воспользовался беспомощностью. Не бьешь лежачего. Так я тебя понял. Сумел ты через свою обиду перешагнуть. Такое мало кому дано. А, значит, в этом ты сильнее меня и всех своих усольцев. Но в остальном, в другом, я больше разбираюсь. И где-то подскажу. Но… Не обессудь. Я не только свое дерьмо вижу. А и за другими его помню. Мне вчерашняя ночь до гроба будет помниться. Хотя и раньше судьба лупила. Обеими. Не щадя. И все же, как-то выживаю чудом. Верно, потому, что такие, как ты, не совсем перевелись. А вот другие… Усольцы твои пусть вначале научатся добру, а уж потом и для них — посмотрим… Пока мне трудно враз. Я — не ты. В день не переделаюсь. Пусть боль уляжется. И я забудусь и прощу…
— А как же им простить тебя? — напомнил Пряхин.
— Меня прощать? Да любой другой на моем месте в сто крат хуже был бы к ним. Я предписание получил и от него ни на шаг не отступаю. Такие (как ты — в прошлом) инструктируют. Я от их указаний ни на шаг. И люди, и меры, все точь в точь. А ты не то самое делал до Усолья?
— Нет. Я — разведчик. И не интересовался работой карателей.
— Я тоже век бы с ними не связывался. Но-откажись — сам в Усолье попаду, или того хуже. Тебе не объяснять. Говоришь я — наказываю? Эх ты, Саша! Да я твоих ссыльных, знаешь скольких от большего горя уберег? Да если б я им все помнил, в Усолье уже ни одного бы ссыльного не осталось. В