Одиночка стр. 22
берлоги не найти.
Копать они начали у скалистого выступа. Лапы медведицы были гораздо больше лап Фаолана, но волчонок крепко упирался в землю задними ногами с четырьмя острыми когтями на каждой, а передними, на которых было по пять когтей, ловко рыл. Пятый коготь был явно меньше, и Гром-Сердце однажды задумалась, что можно делать таким когтем. Оказалось, что он очень удобен, чтобы рыть землю.
Немного поработав, медведица и волчонок наткнулись на что-то твердое. Фаолан в удивлении остановился, а Гром-Сердце оживилась и даже заворчала от удовольствия. Она уже слышала подобный звук — где-то внизу пустота!
Под ними оказался лавовый поток с естественным туннелем, образовавшимся, когда лава вытекала из ныне потухшего вулкана на северо-западе. Чуть в стороне и повыше от него располагалась пещерка, в которой должно сохраняться тепло и которая должна остаться сухой, даже если вдруг в туннель попадет вода.
— Прекрасное место, — сказала медведица, оглядевшись. — Просто идеальное.
— Идеальное для зимы? — спросил Фаолан, впервые заподозрив, что Гром-Сердце что-то недоговаривает.
Медведица окинула его серьезным взглядом:
— Я должна кое-что объяснить тебе, малыш.
Фаолан почувствовал, как внутри него что-то неприятно зашевелилось. «Пожалуйста, только не о волках. Не о волках!» — мысленно умолял он.
— Я не знаю, как поступают волки, но медведи на зиму впадают в спячку. Наше сердце начинает биться медленнее — всего лишь несколько ударов, когда раньше их бывало много.
— И мое тоже! Мое тоже! — залаял Фаолан, хотя как раз сейчас его сердце стучало как сумасшедшее.
— Нет, Фаолан, твое сердце так не делает.
— Но я ведь такой же, как ты, Гром-Сердце.
— Нет, не такой же. Я подозреваю, что ты не будешь спать так же крепко, как я.
— Я постараюсь. Обещаю!
— Можешь стараться сколько угодно. Но только у тебя не получится. Наверное, тебе здесь будет очень скучно. — Она внимательно оглядела туннель.
— Нет, вовсе нет! Скучно не будет. Мне нравится смотреть, как ты спишь.
Гром-Сердце подняла лапу, призывая его помолчать:
— Не перебивай. Ты уже большой. Ты проголодаешься. Если тебе станет скучно и ты проголодаешься, я разрешаю тебе выходить. Здесь водится много снежных кроликов. Они не впадают в спячку, я это точно знаю.
Фаолан вдруг насторожился, в голосе его почувствовалось возмущение:
— Ты же не хочешь сказать, что они моя родня? Что я должен с ними играть?
— Фаолан! — прорычала Гром-Сердце, да так, что стены лавового туннеля содрогнулись. — Не глупи. Я говорю, что ты можешь выходить, охотиться на кроликов и есть их. Зачем с ними играть?
— Ах, ну да, — виновато согласился Фаолан.
Глава восьмаяЗимняя пещераНе успели медведица с волком обжиться в зимней пещере, как Гром-Сердце начала впадать в спячку. Первое время она лишь дремала и отправляла Фаолана одного на склон охотиться за кроликами и сурками — ей хотелось, чтобы он привык ходить по округе в одиночку. Волк всегда приносил ей немного еды: инстинктивно он научился глотать и хранить в желудке большие куски мяса, а затем отрыгивал их на пол пещеры прямо перед Гром-Сердцем. Когда он сделал это впервые, медведица прервала сон и поднялась на ноги, но с каждым разом просыпаться ей становилось все труднее и труднее, особенно после первого густого снегопада. А потом она, как и объясняла Фаолану погрузилась в такой