Одинокий орел по имени Бернардо стр. 43
дошли посмотреть истории болезни, которые вел доктор Фортуно. Надо будет этим заняться.
— Не думаю, что он часто приезжал сюда, особенно зимой. Его старый драндулет не осилил бы дорогу.
— Скорее бы доставили сюда машину.
— Тебе надо такой внедорожник, как у меня. Тяжелый, полноприводный. Даже на нем мы не доберемся до места.
Через несколько минут они увидели холм с крутыми склонами. По нему вилась чуть заметная тропинка, слишком узкая для любого транспорта. Энджи в отчаянии вышла из машины.
— Это там? — спросила она. — Дом, который видно?
— Да, это его дом, — подтвердил Бернардо.
— Прекрасно, — бодро воскликнула она, хотя особой бодрости не испытывала. — Значит, нам не очень далеко идти.
Антонио застенчиво взял ее за руку и показал, что она может сесть на мула.
— Не думаю, что я… — неуверенно начала она.
— Антонио оказал тебе высшую честь, — объяснил Бернардо. — Он любит Неста почти так же, как свою мать.
— Спасибо, — фыркнула Энджи.
— Ну, разве я не говорил тебе, не говорил тебе? — Он буквально скрипел зубами.
— Ты собираешься быть полезным? — огрызнулась она в ответ. — Или ты будешь продолжать злорадствовать?
— Я не злорадствую.
— Но и пользы от тебя никакой!
Антонио, стараясь понять их, переводил сверкающие глаза с одного на другую.
— Я понесу твою сумку, — натянутым тоном пробормотал Бернардо, — у тебя обе руки должны быть свободными. Они тебе понадобятся, чтобы держаться.
Она позволила Антонио помочь ей сесть на спину Неста. Старый мул казался слишком хрупким для такого груза. Но при этом стал уверенно карабкаться наверх. Тропинка была шириной чуть больше метра, поэтому почти всю дорогу она не видела обрыва. Но неожиданно за крутым поворотом ей открылся бесконечный обрыв в долину. Энджи закрыла глаза. На секунду закружилась голова. Как она могла выбрать себе такую жизнь, всегда боясь высоты? Интересно, безумие свойственно всей ее семье или она первая?
Антонио вел Неста и подбадривал его. Бернардо шел рядом по краю обрыва.
— Как ты? — спокойно спросил он у Энджи.
— Прекрасно, — соврала она. — Лучше бы ты не шел по самому краю.
— Я думаю, так для тебя безопаснее.
— Очень мило. Но, по правде говоря, я беспокоюсь о тебе.
Наконец они достигли вершины и направились к крохотному домику, чуть больше сарая.
Сесилия Серванте очень удивилась. Старушка лет восьмидесяти напоминала обветренного и загорелого гнома. Но глаза у нее ярко сверкали, и в голосе чувствовалась сила. Энджи она очаровала.
Говорила старушка исключительно на сицилийском диалекте, и Энджи попыталась самостоятельно вести с ней беседу, не прибегая к помощи Бернардо. Это оказалось разумным решением. Сесилия хохотала до слез над ее ошибками и говорила медленно, чтобы Энджи легче было понять. Через несколько минут Энджи выучила несколько новых фраз, у них с матерью Антонио установился отличный контакт.
Сесилия охотно сделала прививку, нетерпеливо закатав рукав, потом приказала сыну последовать ее примеру. Когда он ойкнул при виде иглы, она чуть не захлебнулась от смеха.
Оглядевшись, Энджи пришла в ужас. Бедность была вопиющая. Антонио принес кофе и хлеб. И Энджи догадалась, что это оставит прореху в его бюджете. Но закон гостеприимства нерушим. Худший момент наступил, когда он полез в карман и достал какие-то жалкие деньги. Было ясно, что ему очень тяжело позволить себе этот расход. Энджи быстро