Одинокий орел по имени Бернардо стр. 65
— Потому что у нас будет ребенок, — наконец нашелся он.
— У нас ничего не будет. Ребенок будет у меня. О да, ты биологический отец. Но здесь ничего твоего не осталось. Потому что на следующее утро ты встал и ушел, не сказав ни слова.
— Я сделал ошибку. И я прошу прощения. Мне следовало подумать… Но я полагал, я рассчитывал, поскольку ты доктор…
— Перестань! Не говори больше. С каждым словом ты только усугубляешь все. Ты проклинаешь себя за то, что не подумал о возможной беременности. А то, что ты обидел меня, тебя не волнует? У тебя хоть мелькнула мысль, что для меня это значит — проснуться и обнаружить твое исчезновение? И эта маленькая записка… Это и правда все, чего я заслуживаю?
— У меня нелады со словами… — покраснел он.
— Со словами у тебя все в порядке. Это с чувствами ты не в ладах. Ты женишься на мне не по любви. Я для тебя просто племенная кобыла. Разница есть, не правда ли?
— Нет же, я имел в виду… Твоя беременность вроде бы разрешает проблемы. — Он чуть ли не буквально рвал на себе волосы.
Она с жалостью посмотрела на него.
— Я сказала, что ты не в ладах с чувствами. И каждое твое слово доказывает это. Если
я из-за беременности выйду за тебя замуж, наши проблемы только начнутся. Я бы с радостью вышла за тебя замуж по любви. Но не хочу жить с мужчиной, который считает, будто я ухитрилась зачать ребенка, чтобы поймать его. Без любви сделка не состоится.
Горькие слова, казалось, сами лились из нее. И в глубине души Энджи мечтала загнать их назад и упасть в его объятия. Он хотел жениться на ней — это главное. Разве рассудительная женщина не ухватилась бы за его предложение?
Но другая, «несносная» Энджи не была рассудительной женщиной. Она была раздражительная, колючая, неуживчивая, если задевали ее гордость. Эта «несносная» Энджи ухватилась за предложение Баптисты приехать работать в горы. И теперь ее не загнать назад, в коробочку. Нынешняя Энджи смотрела на Бернардо глазами, полными ярости.
— Выйти за тебя замуж? За кого ты меня принимаешь?
— Я не понимаю, что ты говоришь. Ты выиграла. Разве этого недостаточно?
— Нет, недостаточно. Сейчас мы далеки друг от друга. Потому что, если ты думаешь, что я выиграла, значит, ты считаешь себя проигравшим. А я даже не понимала, что у нас идет борьба. Я думала, мы ищем дорогу друг к другу. И той ночью… — Всплыли воспоминания, и дрогнул голос. Она взяла себя в руки и сохранила дистанцию. — После той ночи мне казалось, будто мы нашли эту дорогу. Ты рассказал, что мучает тебя. Согласна, может быть, я была слишком настойчива, но я думала, что ты доверишься моей любви. Я забыла, что ты не можешь быть с теми, кто любит тебя. Потому что любить — значит быть близкими. — Слезы катились по щекам, но она не обращала на них внимания и продолжала тихим, полным боли голосом: — Последние двадцать лет ты отвергал любого, кто старался приблизиться к тебе. И сейчас при виде распахнутых для объятий рук ты повертываешься к ним спиной. Так иди. Покажи спину. Но мои руки больше для тебя