Одинокий орел по имени Бернардо стр. 66
не распахнуты, потому что нет смысла.
— Но ведь на самом деле ты так не считаешь, — тихо пробормотал он.
— Думаешь? Почему же я не могу так считать? Помнишь, что ты написал в записке? «Я умею приносить только боль». Это правда. Но я была слишком тупой, чтобы понять это. Нам лучше бы оставаться чужими.
— Теперь нам уже никогда не быть чужими, — спокойно заметил он.
— Почему? Потому что у меня будет твой ребенок?
— Не только. Есть такое, чего мы не можем забыть. Я пытался забыть. Ночь за ночью старался стереть из памяти, что ты для меня значишь. Но не смог. Если бы ничего не случилось, я бы все равно вернулся умолять тебя о прощении. Просить начать все снова.
— Слова, — вздохнула Энджи.
— Это значит, что ты не веришь мне?
— Не знаю, — хрипло проговорила она. — Я знаю только одно: слишком поздно для слов. Когда-то я так хотела выйти за тебя замуж. Теперь я знаю: выйти за тебя замуж было бы фатальной ошибкой. Бернардо, пожалуйста, уходи.
— Я уйду, но это не конец. Сегодня мы ни о чем не договорились. Так легко я тебя не брошу.
Она проводила его глазами, когда он шел к двери и напоследок оглянулся и встретился с ней взглядом. Она вытерла слезы и обнаружила, что ничего не чувствует — слишком устала. Этот разговор мог бы измучить ее. Но не измучил, потому что она уже была выжата как лимон. Ей хотелось только одного — лечь и уснуть. И больше не думать и не чувствовать.
Энджи понимала, что проблемы, с которыми она столкнулась в городе, будут лишь усугубляться. Так и вышло. В Монтедоро все догадывались, что Бернардо — отец ее ребенка. И вот он вернулся.
— Они не сомневались, что он собирается сделать из меня «честную женщину», — с горечью рассказывала Энджи встревоженной Хедер, которая навестила ее.
— А он что, не собирается?
— Ох, он хочет. Это я не хочу делать его честным мужчиной.
— Вы оба загнали себя в тупик. Выход может найти только Баптиста, как это случилось со мной. — Хедер похлопала себя по животу. Она на три месяца обгоняла Энджи, у которой беременность еще не была видна.
— По-моему, даже Баптиста вряд ли тут может помочь, — тихо сказала Энджи.
— Пожалуй, пока Бернардо не попросит ее, — согласилась Хедер. — А он не хочет. Ты же знаешь, какой он.
Когда в городе сообразили, что Бернардо вернулся, но не объявил о немедленной свадьбе, люди начали с подозрением смотреть на Энджи, хотя осуждать пока что не решались — она была слишком популярна.
Бернардо
сказал, что он ее не бросит, но вроде бы держался на расстоянии. Однажды вечером она вернулась с позднего вызова и нашла его у своего парадного входа. Он стоял, прислонившись к двери. Энджи слишком устала, чтобы спорить, и позволила ему войти.
— Где Джинетта? — спросил он, оглядывая пустой дом.
— Мать заставила ее уйти от меня.
Он вдруг вспомнил, что у его матери все служанки были среднего возраста. Ни одна мать не могла позволить дочери работать у городской prostituta.
— Тогда надо найти ей замену, — сказал он.
— Одна или две монахини помогают мне. Они замечательные. Но есть и такие, что близко ко мне не