Одна ночь соблазна стр. 126
вам их тайно, как что-нибудь другое. Может, как пакет из модной лавки?
— Хорошая мысль. Но, Эбби, я должна буду показать их отцу. Если Михаил что-то скрывает, отцу необходимо сообщить. Он всегда знает, как поступить.
— Хорошо, миледи. Если вы прочитаете бумаги и сразу отнесете их к его светлости, тогда я смогу прийти забрать их у вас и положить назад в ящик бюро раньше, чем их хватятся.
— Именно так. Знаешь, Эбби, я была бы рада заполучить такую смышленую служанку. Ты так не похожа на других.
— Спасибо, миледи. — Бекки выдавила из себя улыбку и поклонилась.
— Тебе не за что меня благодарить. Я сама должна сказать тебе спасибо, — заявила Парфения. — Было бы весьма неловко объявить о предстоящем союзе между князем и мной, если потом вдруг выплывет нечто неприятное. Придется разрывать помолвку, а это просто ужасно. Ведь все решат, что он разбил мне сердце! А он не в состоянии этого сделать.
— Вы… вы не влюблены в него? — осторожно спросила Бекки, старательно изображая смиренный вид.
— Ха! Нет, конечно. Я поощряла его, только чтобы угодить отцу. — Дело в том, что я люблю другого, — призналась она с кривой улыбкой, теряя обычную сдержанность из-за связывающего их маленького заговора. — К несчастью, он не отвечает мне взаимностью.
— Вы в этом уверены, миледи? — спросила Бекки, и в глазах ее загорелись огоньки.
Парфения вздохнула и с грустным видом кивнула, а купальная машина тем временем дернулась и ткнулась в гальку на берегу.
— К сожалению, уверена. Знаешь, Эбби, если отбросить нежности благородного воспитания, скажу тебе вот что. На свете есть джентльмены, которым хочется дать в морду.
Бекки кивнула, стараясь не рассмеяться, и вдруг порадовалась, что в свое время дала Драксингеру по лицу так, что у того закачался зуб.
— Ах, миледи, как я вас понимаю.
Глава 14
Открытие турнира по висту происходило на открытом воздухе за городом, где было достаточно места, чтобы разместить массу карет и колясок с сотнями лошадей. Светило яркое послеполуденное солнце, подогревая и без того праздничное, как перед скачками или церковным праздником, настроение толпы. Для первого тура под огромным полосатым шатром с несколькими шпинями установили восемь больших столов.
Теперь, когда первый тур благополучно начался, дочь герцога вернулась к своим добровольным обязанностям — обеспечивать угощением благородную публику в компании с другими дамами-благотворительницами, расточавшими великолепные улыбки из-под полей огромных, усыпанных цветами шляп.
Под охраной Раша и Форта Бекки, которая держалась подальше от эпицентра торжеств, без конца вышагивала по траве, с тревогой ожидая результатов предприятия.
Чтобы не быть узнанной, она надела шляпу с большими полями и вуалью из голубого кружева, а дополнительным средством защиты ей служил зонтик от солнца.
Пока Алек и лорд Драксингер испытывали удачу в первом туре, Бекки пребывала в постоянном волнении, отдаваясь то ужасу, то надежде. Ей было ненавистно это состояние абсолютной беспомощности, но она понимала, что все теперь находится лишь в руках Алека. Для успеха их общего плана необходимо было в какой-то момент устранить Михаила, но сам Алек должен был только выиграть. Если, думала Бекки, а точнее, когда, поправляла она себя, он этого добьется, то не только окажется владельцем Толбот-Холла, но и выиграет для себя целое состояние, такое огромное, что она с