Одна ночь соблазна стр. 42
сумеете продержаться все четыре раунда, — объяснила Парфения, — то в конце получите вместе со своим партнером на двоих триста двадцать тысяч фунтов, разумеется, за вычетом десяти процентов в пользу бедных.
Михаил поклонился с европейской галантностью.
— Сочту за честь принять участие в игре, миледи. Запишите меня.
Поединок в конюшнях становился все яростнее.
Внезапно со стороны дерущихся раздался крик боли. Бекки и державший ее казак одновременно оглянулись, чтобы понять, который из противников ранен.
Глаза Бекки расширились от страха, но в следующий миг в них вспыхнула гордость. Алек снова ранил гиганта. На сей раз в предплечье».
Казак, что держал Бекки, несколько секунд наблюдал за происходящим со все возрастающим недоумением и гневом. Ноздри его раздувались, как будто он ощутил, что теперь его напарнику угрожает реальная опасность. Видимо, верность боевому товариществу одержала верх над желанием выполнить приказ князя. Поколебавшись несколько мгновений, казак бросил на Бекки безжалостный взгляд, потащил ее к опустевшему загону и схватил со столба вожжи.
— О нет! Не делайте этого!
Но через минуту Бекки уже была крепко привязана к столбу, а ее руки на высоте плеч опутывал настоящий гордиев узел. Вырываясь изо всех сил, она закричала:
— Алек, берегись!
Тем временем в схватку вступал второй казак, явившись на помощь раненому товарищу. Однако спасти его не успел. В этот самый момент Алек развернулся, словно в смертоносном танце, и с невероятной силой вонзил противнику шпагу в живот так, как будто занимался этим десяток лет.
Бекки содрогнулась и отвела глаза. Гигант вскрикнул в последний раз и упал на колени.
Алек рывком извлек лезвие и грациозно развернулся навстречу следующему противнику, чей товарищ уже лежал на земле вниз лицом. Однако второй не собирался повторять его ошибку. Он вытащил пистолет.
Раздался выстрел. Алек нырнул, но Бекки услышала крик боли и поняла, что ее герой ранен. В инстинктивных поисках укрытия она повернулась в своих путах и спряталась за столб. Алек упал, успел выхватить собственный пистолет и ответил на выстрел казака.
Бекки порадовалась, что тот стоял к ней спиной, ей не хотелось видеть, куда именно попала пуля Алека. Она лишь заметила, что большое тело воина дернулось с такой силой, ^что с головы слетела странной формы шапка. Казак схватился за горло, но из него не вылетело ни единого звука. В тот же миг он рухнул на землю.
Испуганная внезапной тишиной, Бекки плотно захлопнула глаза и, дрожа всем телом, прислонилась лбом к столбу.
Сердце колотилось быстро-быстро. У нее вдруг закружилась голова, накатила дурнота.
Наконец она собралась с духом, открыла глаза и в этот миг почувствовала, что кто-то дотронулся до ее руки. Девушка вскрикнула от ужаса.
— Ш-ш-ш… Это всего только я, — прозвучал голос Алека.
— Ты ранен? — с отчаянием в голосе спросила Бекки. — Я видела, он тебя ранил.
— Просто царапина. — Он бросил взгляд на свою левую фуку. Рукав был оторван почти у плеча. Бекки заметила, как сквозь темно-синюю подкладку сочится кровь.
У них за спиной раздались низкие голоса, донеслась иностранная речь. На улице в поисках жертвы и двух своих товарищей появились два казака.
Алек и Бекки обменялись мрачными взглядами и тихонько скользнули в проулок.
В гостиной герцога Уэстленда появился обеспокоенный Дворецкий.
— Прошу прощения, миледи. Один из людей