Одна ночь соблазна стр. 43
князя Куркова просит разрешения поговорить с его сиятельством.
— Скажите ему, я сейчас спущусь.
— Будет исполнено, ваше сиятельство. — Дворецкий поклонился и вышел.
— Он странный человек, ведь правда? — шепотом проговорила леди Парфения, когда высокий, представительный князь покинул гостиную.
Герцог пожал плечами и с любовью улыбнулся дочери.
— Он солдат, дорогая. К тому же он русский. У них иные обычаи. В целом, однако, я отношусь к нему хорошо. И смею заметить, он хорошо относится к тебе, — поддразнивая дочь, добавил герцог и, выходя из гостиной, слегка потянул за светлый локон у нее на затылке.
— Ах, папа, опять ваше сватовство, — упрекнула она, глядя на его удаляющуюся спину.
— Мне бы хотелось еще при жизни увидеть своих внуков, Парфения, — с легкой грустью ответил он, отправляясь заниматься своей утренней корреспонденцией. — В конце концов, этот человек — князь. Не самая плохая партия.
Тем временем князь Михаил стоял у дома герцога Уэстленда, слушал казака и не мог поверить своим ушам.
— Говоришь, она сбежала?
— Ваше сиятельство, дело еще хуже, — мрачно говорил Борис.
— Что значит «хуже»? — зарычал князь. Казак опустил глаза.
— Ну! — потребовал Михаил. За сержанта ответил Петр:
— Петр и Василий погибли.
— Что?! — воскликнул князь с гневом и недоверием. Тихой скороговоркой Борис рассказал, в каком виде они обнаружили напарников — одного застреленным, второго — чуть ли не выпотрошенным.
— Кто-нибудь что-нибудь видел? — грозно спросил князь.
— Конюх видел девушку. Утверждает, что она пыталась украсть коня. Петр и Василий вытащили девушку из седла. Лошадь ускакала, конюху пришлось бежать за ней. Что было дальше, он не видел. Когда он вернулся, они уже были мертвы. Пока мы не нашли никого, кто мог видеть, что случилось в конюшнях.
Михаил пораженно покачал головой. О Господи! Погибли двое из его лучших воинов! Князь глубоко вздохнул, стряхивая с себя оцепенение.
— Не может быть, чтобы она сама это сделала. Ей явно кто-то помогает. Кто бы это ни был, разыщите его и убейте.
Взгляд князя остановился на традиционной казачьей форме.
— С сегодняшнего дня вы должны переодеться в обычное штатское платье. Ради Бога, постарайтесь смешаться с толпой. И все время ищите девчонку, а когда найдете — приведите ко мне.
Казаки кивнули в знак повиновения. Князь Михаил пошел было к ожидавшей его элегантной коляске, но вдруг обернулся, чтобы изменить приказ:
— Я передумал. Когда найдете девчонку, убейте ее, если будет возможность.
■
— Теперь мы наверняка от них оторвались. — Бекки, спотыкаясь, тащилась за Алеком следом, пока они вдвоем пробирались сквозь лабиринт узеньких переулков и тупиков, которые прятались на задах добротных домов с нарядными фасадами. Алек пребывал в дурном настроении и не собирался замедлять шаг, подстраиваться приходилось Бекки.
— Алек, ты ранен. Тебя надо перевязать, — настойчиво говорила Бекки, перекрикивая звук колоколов, вызванивавших одиннадцать часов на колокольне соседней церкви. — Нужно остановить кровотечение.
Алек неохотно остановился и посмотрел на свою рану. Кровь, не останавливаясь, текла почти от плеча. Бекки осматривала рану с виноватым и обеспокоенным видом, но Алек грубо стряхнул ее осторожные пальцы.
— Это все ерунда. Объясни мне наконец, что происходит? Почему они тебя преследуют? Тебя правда зовут Бекки Уорд?
— Да. Это мое настоящее имя. Это я тебе могу сказать. Пойдем. Я перевяжу тебя. А потом уйду. Ну же, пошли! Вон туда. —