Одна ночь соблазна стр. 74
она.
Алек поднялся, подошел к Бекки, присел рядом с ней на кровать и положил ей руку за талию.
— Иди ко мне, — прошептал он и поцеловал ее волосы. — Дай мне тебя обнять.
Бекки охотно подалась к нему.
Ноги их оставались на полу, но сами они медленно, бок о бок, опустились спинами на кровать. Объятие их было целомудренным, несмотря на бушевавший в крови пожар. Алек обнял ее, шутливо взъерошил локоны. Бекки ощутила его любовь и нежность — все, чего только может пожелать бывшая девственница с взвинченными нервами.
— Как твоя рука? — осторожно спросила она.
В ответ Алек только равнодушно хмыкнул. Чего еще ждать от мужчины?
— Алек?
Он бросил на нее вопросительный взгляд.
— А как ты потерял свою?
— Свою — что?
— Девственность?
— Ах, это… — Он пожал плечами. — Не помню.
— Врунишка, — с улыбкой прошептала она. Он шутливо зарычал и склонился над Бекки.
— На самом деле ты же не хочешь этого знать.
— Нет, хочу. Почему бы мне не хотеть?
— Ну, во-первых, я тогда был куда моложе, чем ты сейчас. — Он не мигая смотрел в потолок.
— И сколько же тебе было? Алек прикрыл глаза.
— Слишком мало, — наконец отозвался он.
— А девушке? Ей тоже столько?
— Кто говорит о девушке? — усмехнулся он. Глаза Бекки широко распахнулись. Она села на кровати и с удивлением повернулась к Алеку. Тот расхохотался, увидев ее потрясенное лицо. — Ты что, подумала, я говорил о мальчике? Ничего подобного. — И он язвительно продолжал: — Это была взрослая леди. Графиня.
Алек вздохнул и расслабленным жестом заложил руки за голову, но Бекки почувствовала, что в его голосе появилось то же напряжение, как и при рассказе о матери.
— Ну, если ты действительно хочешь знать… Это было сто лет назад. Я с кучей приятелей приехал домой на каникулы из Итона. Нас было с полдюжины. И нас пригласили в загородный дом к одному приятелю в… Впрочем, не имеет значения, куда. Мне тогда было пятнадцать лет. Погода была ужасная. А потому мы решили поиграть в войну в доме. Разумеется, с рогатками. Мальчикам нравится причинять друг другу как можно больше травм.
— Естественно.
— И вот когда я гнался за врагом по крылу, где жила семья, то влетел — должен сказать, весьма неосторожно — в спальню ее светлости.
— Ее светлости?
— Э-э-э… Матери моего друга. Глаза Бекки совсем округлились.
— Очень красивая женщина. Вдвое старше меня, даже еще больше. Должен признать, что как только я ступил в дом, она меня сразу очаровала. Она благоухала, как роза. Ну, в комнате никого не было. И тут я вдруг услышал, что кто-то идет. Раздались взрослые голоса. Женские. Я ударился в панику. Голоса приближались. Дорога назад была закрыта. И я увидел огромный старый гардероб и забрался внутрь.
— О Господи, Алек!
— Она вошла в комнату. Я имею в виду, графиня. — Он покачал головой. — Я оказался в ловушке у нее в шкафу. Но Боже мой, какое зрелище! Я едва дышал, наблюдая, как служанка ее раздевает. — Алек отстраненно улыбнулся. — Эта картина и сейчас стоит у меня перед глазами. Она собиралась вздремнуть перед ужином. Но когда служанка ушла, оставив ее лежащей на кровати, она начала себя поглаживать. Ты сама просила, — холодно вставил он, услышав, как