Одна в поле воин стр. 1371
Подадим в суд, и он будет на нашей стороне. Ты мне веришь?
– Да, верю!
– Умница! Не тревожься, хорошо? Нас ведь много, а она одна и гадина.
– Олег, извини, что я тебя побеспокоила. Но если бы не поговорила с тобой, то от испуга накрасила бы лаком для ногтей губы.
Муж не без самодовольства хохотнул:
– На то и существуем. Ты за мной как за каменной стеной.
Полина Сергеевна положила трубку, посмотрела на руки – они уже дрожали меньше – и сказала вслух:
– Не только ты, милый. У меня еще есть сын.
Она позвонила Сеньке, и начало разговора повторилось: сын напрочь забыл, кто такая Юся. Пришлось напомнить, что это его первая жена и мать Эмки.
– Я перезвоню, – резко оборвал разговор Арсений.
Очевидно, он вышел туда, где его никто не мог слышать, и уж тогда засыпал маму вопросами: «Когда приезжает? Зачем? Остановится у нас? Рейс прямой или с пересадками?..»
На большинство вопросов Полина Сергеевна могла ответить только: «Не знаю!»
– Сыночек! Я страшно растерялась, даже наврала, что ты в командировке, потому что Юся хотела, чтобы ты ее встретил в аэропорту. Я ничего не знаю! Я не сообразила ни о чем спросить! Я в полной панике!
– Мама, не волнуйся! Я разрулю эту ситуацию, Эмку она не получит. Только ты не нервничай, ладно?
– Ладно. Сенька, может, лучше Эмку сейчас… пока к вам?
– Ясен пень. Лея сегодня заберет его после школы.
– Не обязательно сегодня. Юся говорила со мной полчаса назад и вечером никак не может появиться здесь.
– Нет, Эмка будет у нас.
– Сыночек, вы должны с ним поговорить, предупредить, настроить.
– Понимаю.
– Пожалуйста! Без резких слов, без хлёстких характеристик, не надо безапелляционных заключений! Смотри за его реакцией. Вы с папой совершенно не умеете реагировать на собеседника! Вы не видите его реакции. Вам нужно озвучить собственную мысль, как кол вбить. Вы машете топором там, где надо действовать осторожно…
– Мама, ты плачешь?
– Нет, – вытерла щеки свободной рукой Полина Сергеевна, – для слез еще нет повода.
– И не появится! – заверил Сеня.
Олег Арсеньевич, придя вечером домой, озирался так, словно из какого-нибудь угла могла выползти Юся.
– Расслабься, у нас никто не прячется, – улыбнулась Полина Сергеевна.
– Сколопендра еще не заявилась?
Много лет назад, когда Эмку-младенца лечили от золотухи, а его мамочка шлялась неизвестно где, Олег Арсеньевич, возвратившись с работы, спросил:
– А эта? Дома сколопендра?
Полина Сергеевна, уставшая за день до невозможности и приказывающая себе не подавать виду, что валится с ног, бодро закончить обязательные труды – накормить мужа, сына и внука, приготовить ванну с отварами для Эмки, потом смазать его кремами и опылить присыпками, постирать белье (а в чистом и сухом белье пусть сами выберут себе то, что наденут завтра, при необходимости – отутюжат) и еще обязательно позвонить подруге Свете, у которой тяжело заболела мама, услышав про «сколопендру», механически, точно на экзамене, проговорила:
– Сколопендра гигантская. Отряд губоногих многоножек. Тело состоит из двадцати с лишним сегментов, каждый с парой ножек. Одна пара ног превратилась в ногочелюсти с коготками, соединёнными