Офелий, принц датский стр. 3
и это не устраивает Гамлета.
Офелия погибла для Гамлета не оттого, что она безвольная дочь старого шута, не оттого даже, что она живность, которую тот хотел бы продать подороже, а оттого, что брак вообще не может быть прекрасен и что благородная красота девушки должна умирать одинокая, под черным вуалем и при тающем воске церковной свечи.
Офелия появляется во многих сценах пьесы и по праву является важным действующем лицом разыгравшейся трагедии, но пафосные и аффектированные псевдострадания принца, лишившего себя и любви, и матери, и трона, затеняют облик его бывшей возлюбленной. Ее чувства искренние, глубокие и настоящие, и поэтому незаметны на фоне разыгрываемого пышного театрального действа.
Впервые мы встречаемся с ней, в сцене беседы с братом. Перед нами предстает веселая и умная девушка, достаточно острая на язык, ничем не напоминающая загнанный безвольный объект литературоведческих изысканий. Офелия деликатно осаживает Лаэрта, выражающего глубокую озабоченность ее отношениями с Гамлетом:
Я стражем сердца моего поставлю
Урок твой добрый. Только, милый брат,
Не будь как грешный пастырь, что другим
Указывает к небу путь тернистый,
А сам, беспечный и пустой гуляка,
Идет цветущею тропой утех,
Забыв свои советы..
Но, может быть, она такая только с братом? Вот Лаэрт уходит — и перед нами почтительная дочь. Другой вопрос: почему почтительная? Да, она со смирением внимает поучениям отца и разумно, с достоинством, отвечает на его вопросы, но разговор заканчивает вполне в рамках существующих правил и обычаев.
Полоний:Раз навсегда:
Я не желаю, чтобы ты отныне
Губила свой досуг на разговоры
И речи с принцем Гамлетом. Смотри,
Я это приказал. Теперь ступай.
Офелия:Я буду вам послушна, господин мой.
Девушка называет отца господином, переводя диалог из русла семейных отношений в плоскость социальных иерархий. В описываемую Шекспиром эпоху, родители обладали абсолютной властью над детьми, а мужчины — над женщинами. Офелия вдвойне зависима от Полония: как ребенок и как женщина — он властен над ее жизнью и судьбой. Кто способен в такой ситуации открыто противостоять? Мы видим, что отец запретил ей видеться с возлюбленным, она вынуждена подчиниться… Не в этом ли первом крушении надежд на счастье начало будущей болезни?
Зеркальным отражением описанной сцены служит диалог Гамлета и Гертруды, развернутый перед убийством Полония. Подтверждая реноме безумца, Гамлет обрушивает на голову своей матери все грязные намеки и подозрения, которые обуревали его в припадках ревности и мстительных чувств. Не зря тогда же является и любимый глюк принца — тень отца в полном походном снаряжении, символизируя вторжение царства кошмарных снов в эмпирическую реальность. Гамлет, объединившись
с призраком, изгоняет из сердца образ матери и беседует с ней как разгневанный мужчина с провинившейся перед ним женщиной (дорогой доктор Фрейд, слишком поздно ты родился!).
Надо отдать должное Полонию — он умеет манипулировать своими детьми. Его решения доставляют страдания Офелии, которая лишь инструмент в умелых руках старого интригана. Но девушка искренне влюблена в Гамлета — принца, умного и благородного человека, мужчину. Какая скорбь звучит в ее словах, какой ужас от созерцания демонстрации распада его личности… Конечно, ей льстит его социальный статус, но это совсем не главное, что привлекает Офелию в Гамлете, особенно по сравнению с теми льстивыми придворными, которыми