Библиотека

Огненная земля стр. 131

Размер шрифта
-
+
Тема

по штормовой привычке крепко зажаты зубами. Вот краснофлотец Зубковский с «Червоной Украины», славного крейсера. А чуть подальше Горленко — красивый офицер из бывших художников-керамистов. Говорят, он мечтал делать игрушки из какой-то особой голубой глины. Возле Горленко, на потертом ободке колесика пулемета, где старшим комсомолец Шулик, прикреплена статуэтка, вылепленная им из рыжей глины противотанкового рва. У Степняка полуоткрыт рот, обнажились хорошие зубы, нижняя губа немного отвисла. Порывисто дышит Степняк, и на груди колышутся и сверкают под солнцем ордена и медали. Дядя Петро приподнялся на локтях из отлично вырытой и обложенной дерном ячейки, смотрит вперед, а потом опускается и устанавливает переводчик с

одиночного на автоматический огонь. А чем не чапаевский Петька его верный Горбань?..

На них шли враги. Внезапно упавшая тишина понесла ревущий стон танковых моторов и скрежет траков, перетирающих попавшие в гусеницы камни. Уже ясно видны фигуры людей, очертились головы, плечи, автоматы, прихваченные у магазинов руками. Впереди солдат-пехотинцев, засучив рукава, шли германские матросы-автоматчики, матросы портовых команд, снятые с бездействующих кораблей и разрушенных бомбардировками причалов морских крепостей и по воздуху переброшенные в Керчь.

Немецких моряков Батраков хорошо знал. С ними ему пришлось встречаться и под Севастополем и под Феодосией. Их песочные мундиры, принимаемые некоторыми за форму африканского корпуса Роммеля, были ему хорошо знакомы.

Батраков взглянул на Горбаня, и их взгляды встретились. У Горбаня налились кровью глаза, вздулись вены на висках и шее; ворот расстегнут, видна тельняшка.

На холме, освещенном фиолетовым сиянием, находился лейтенант Шумский с двумя пулеметными расчетами. Батраков впервые наблюдал его в большом деле. Первые две атаки были отбиты при помощи косоприцельного, вынесенного на фланг огня с высоты Шумского. Немцы обстреливали, бомбили высоту, и казалось, что там никого в живых не осталось. Но сейчас только Шумский прислал связного с запиской: «Жив… держусь милостью неизвестного бога».

Пехота поравнялась с высотой, и танки медленно прошли мимо, лениво потряхивая гусеницами. Никто из немцев не мог предположить, что на холме кто-нибудь выжил.

Все было напряжено настолько, что лишняя секунда промедления становилась опасной. Время пришло. Батраков выстрелил. Линия светлого дыма как бы подняла вверх трескучий огонек ракеты и, загнувшись леской удочки, рассыпала вниз зеленые, яркие даже при солнечном свете брызги.

И сразу все загрохотало и завыло. Немецкая пехота бежала вперед. Пулеметы Шумского вели непрерывный огонь. Лейтенант отсекал пехоту от танков. Было понятно и по торжествующим выкрикам своих, и по мечущимся танкам, и по залегшей пехоте, что психическая атака расстроена. Часто били противотанковые ружья, но звука их выстрелов почти не было слышно. Батраков и Горбань стреляли короткими очередями. Танки рассредоточились. Один загорелся, и из него выскочили танкисты в черных шлемах.

Перелом еще не наступил. Может быть, нужна контратака? Батраков пожалел, что возле него нет рассудительного Букреева. Сейчас вся ответственность легла только на него. Увлекшись стрельбой, он неожиданно увидел, как один из танков, вероятно определивший командный пункт по густоте противотанковых ружей и пулеметов, повернул и, мелькнув крестом на боковой броне, полетел на них, стреляя из пушки и пулеметов.

Секунда решала все. Теперь не могли помочь ни автоматы, ни пулеметы. Снаряд взвихрил песок и бурьян возле противотанкового ружья, и Батраков увидел забросанную землей спину Зубковского, отброшенное в сторону ружье

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.