Библиотека

Огненная земля стр. 49

Размер шрифта
-
+
Тема

на корму. Девушка в морской форме смеялась и приветливо махала рукой. Курасов в ответ махнул рукой и отвернулся. Пристань пропала из глаз. И если бы не шум рассекаемой воды, могло бы показаться, что корабль поплыл в облаках.

Шалунов вышел из рубки, вслушиваясь в понятные ему голоса моря.

— Тут пустяки кому-нибудь пузо пропороть. Тут нужны уши и глаза, — сказал он Букрееву. — Вот выйдем за боны, полегче будет. А ваш парень все же ловко прыгнул… Давай лево, лево клади! — закричал ом вдруг штурвальному и принялся помогать ему, перебирая своими огромными руками отполированные рукоятки штурвального колеса.

Мимо прошли высокие борта тральщика.

Манжула привел Горбаня, и он стоял перед Букреевым с провинившимся видом.

— Вы всегда такой, товарищ Горбань? — строго спросил Букреев, все же испытывая чувство симпатии к этому голубоглазому парню с таким хорошим, открытым лицом.

— Прошу прощения, товарищ капитан.

— Прощение прощением, товарищ Горбань, но нужно быть точным. Ведь вы могли отстать от команды. Хорошо ли?

— Нехорошо, товарищ капитан.

— Вас за что списали с линкора? — спросил Букреев, припоминая просмотренные им характеристики моряков «тридцатки».

Горбань потупился и молчал. Шалунов пришел ему на помощь.

— Небось на берегу пошумел? Чего ты молчишь, как красная девица? В морской пехоте все грехи отмолишь, браток.

— Так точно, пошумел, — улыбаясь Шалунову, сказал Горбань. — А сестренка выручила. Сама командира просила, товарищ капитан.

— Я угадал… — сказал Шалунов. — Ну, вышли за боны, теперь дышать будет легче… На берегу у нашего брата вечные приключения, товарищ Букреев. Вот на меня самого четверо бандитов накинулись в темном переулке в Батуми. Глаз ни за что ни про что подбили. Беда прямо. Решили изувечить самого красивого парня на Черном море! — Шалунов подмигнул Горбаню. — Хорошо, что я не растерялся, расшвырял их всех до последнего.

Горбань смотрел на Шалунова с уважением, а тот, поймав его взгляд, расправил плечи. Курасов, искоса наблюдавший за всеми, сошел с мостика:

— Ты, Шалунов, побудь за меня, а я гостя устрою.

— Есть, товарищ капитан-лейтенант! — бодро ответил Шалунов.

— Пойдемте, я вам укажу вашу каюту, — сказал Курасов Букрееву.

Они спустились по отвесному трапу и очутились в тесном коридорчике с четырьмя дверями. Указав на одну из дверей, Курасов сказал:

— Займите мою каюту.

— А вы, товарищ Курасов?

— Мы дома, — строго сказал Курасов.

Каюта маленькая, холодная, с жесткой, наглухо прикрепленной к полу койкой, крохотным столиком-тумбочкой с книгами на нем и сеткой над столиком. На стене прикреплен портрет миловидной девушки в морской форме с нашивками главстаршины; на крюке покачивались фуражка и немецкий автомат.

Иллюминаторы были задраены, яркий электрический свет давала лампа, ввинченная в плафон у потолка.

Все было знакомо. Букрееву приходилось ходить на таких кораблях.

Сняв фуражку, Букреев зачесал назад свои черные поредевшие волосы, посмотрел на часы. Прошло всего двадцать минут после начала похода. Он прилег на койку и заснул. Проснувшись, почувствовал присутствие в каюте другого человека. Это был Курасов, решивший с ним позавтракать.

Курасов держался сейчас предупредительно-вежливо. Завтрак состоял из кислой, плохо прожаренной вместе с колбасой и салом капусты да мутного теплого чая.

— Камбузов и коков на нашем корабле нет, — сказал Курасов. — Приспособили какую-то дырку, крутится там вокруг примуса один краснофлотец в порядке очереди. И на том спасибо. У нас дело грязное. Но

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.