Огненный лис стр. 591
бы поконкретнее.
— О Циркаче беспокоишься? Напрасно. Он последние две недели, как челнок-мешочник, с дружками своими на остров мотается — поле мое конопляное стережет. Дурачок…
— На чем мотается?
— Сначала на Гарпушиной лодке, но она для плохой погоды не подходит, опасно. Море, все-таки. Так что, теперь они яхтой обзавелись.
— Откуда роскошь такая?
— Муля Папич на прокат взял, у знакомых. Он ведь с детства в городском клубе парусами увлекался. Даже диплом какой-то имеет. Ну, и мы помогли, через десятые руки.
— Надо Циркача и на острове пасти! — Загорелся Курьев. — На острове! Случись что, он оттуда и свалит. Ищи тогда, свищи…
— Может, и надо бы за ним там присмотреть. А может, и не надо… Смотря, как для кого.
— Ты о чем, Шурэн?
— По мне, пусть бы и сваливал Циркач. Да подальше! И чтобы менты — вслед за ним.
— Все равно не понимаю, — наморщил лоб Тимур.
— Проще простого. Циркач нам уже не нужен.
— Кому это — нам?
— Мне. И тебе.
— Нашел? — Подался вперед Тимур Курьев. От накатившегося волнения губы его пересохли окончательно. — Нашел, что ли?
— Думаю, да, — Шурэн с достоинством выдержал паузу. — На ловца и зверь бежит. Круг на прошлой неделе сводку наружного наблюдения давал, помнишь?
— Помню.
— Менты засекли Циркача, как он к родственнику ходил… помнишь?
— Ну!
— Оказалось — все в цвет! Между прочим, родственничек его потом сам ко мне приперся.
— Зачем? — Куря все ещё не восстановил до конца способность соображать.
— Приперся прямо в салон, да ещё икону с собой притащил: дескать, то да се, вещица есть старинная, дорогая, дайте цену… кстати, денег запросил будьте нате! А там у меня, сам знаешь, Гарпуша сидит. Оценил, прикинул. Наобещал с три короба. В общем, застолбил тему, как положено. И сразу мне сообщил. Я — туда, взглянул на «дерево». По писанию, вроде, она.
От избытка чувств на голове у Курьева даже зашевелились волосы. Значит, все-таки не бред сивой кобылы… Значит, все, о чем говорил перед смертью Спиригайло — правда? И отец Виктора не соврал? Икона существует?
— Существует, — будто прочитал его мысли гость. — Да ещё как!
Шурэн придвинулся ближе и горячо зашептал прямо в ухо Тимуру:
— Я сам видел, понимаешь? Сам, своими глазами! И никто больше. Ни Круг этот легавый, ни Бойко твой… Пусть они все за Циркачом гоняются, сколько угодно! А про икону незачем им знать. Мы её сами возьмем. Знаешь, сколько такая стоит? Тысяч двести пятьдесят. Долларов! А может, и больше… Слушай, я её нашел, так? А ты — спихнешь. Я знаю, у тебя нужные связи есть, каналы за границу. Ведь есть связи, а?
— Есть, — кивнул Тимур, глядя на перекошенное алчностью лицо Шурэна.
«Господи, какой же он лох, — подумал Курьев. — Если бы только это „авторитет“ районного масштаба мог догадываться… нет, даже просто предположить, сколько эта икона стоит! Сколько крови на ней, сколько судеб загублено…»
— Ну? — Ждал Шурэн. — Чего думаешь-то?
— А Гарпуша?
— Что — Гарпуша?
— Он ведь тоже видел.
— Этот не при делах, — отмахнулся Шурэн. — Ему все равно — икона, подсвечник, или там что еще…
— Но в ценах на антиквариат он, все-таки, наверное, разбирается? Хоть немного?
— Его дело — свинячье, — отрезал Шурэн. — Он на место свое поставлен, чтобы мне